Лариджани убит, в Иране нарастает ярость, что с Нетаньяху — непонятно

Иранские чиновники стали сильнее опасаться за свою безопасность после гибели секретаря Совета национальной безопасности Али Лариджани, утверждает The New York Times (NYT).

Один из источников среди иранских чиновников рассказал газете о звонках других чиновников, которые задавались вопросом, кто станет следующей целью атак. По словам второго источника NYT, все в Иране испытывают тревожное чувство, что Израиль не остановится, пока не будут убиты все иранские лидеры и режим не будет свергнут.

Так ли это? Выходит, Израиль добился своего, посеяв страх в иранских элитах? И может ли Иран ответить симметрично? Ходили слухи об устранении самого Биньямина Нетаньяху, однако тот вскоре опубликовал видео, которые многие, впрочем, сочли за продукт ИИ.

— Убийство Лариджани — это продолжение стратегии по ликвидации высшего политического военного руководства Ирана, — говорит доктор политологии Университета Зальцбурга, старший преподаватель кафедры теории и истории журналистики Филологического факультета РУДН, эксперт РСМД Камран Гасанов.

— Он играл очень важную роль в системе безопасности страны. Это удар по внутренней безопасности Ирана с целью не просто пошатнуть режим, а ослабить его возможность к сопротивлению в ситуации возможной новой волны протестов, которые могут последовать даже после окончания военных действий.

Пока что политическая система демонстрирует устойчивость. Но у меня складывается ощущение, что они бьют прицельно именно по клерикалам, по консервативной части политической элиты, по силовикам. Мне кажется, они не нацелены на то, чтобы ликвидировать реформаторов.

По поводу Израиля могу сказать, что устранение Нетаньяху может нанести моральный ущерб, но не заставит Израиль свернуть с пути, потому что есть правые сионисты в коалиции. Если кто-то из них возглавит временно руководство, то Израиль будет действовать еще более решительно.

— На самом деле гибель Лариджани — это большая потеря для Ирана, ведь в условиях войны личность командующего крайне важна по множеству факторов, — уверен доцент Финансового университета при Правительстве РФ Владимир Блинов.

— Но курс страны точно не изменится. История рассказанная Лариджани о последних часах Али Хаменеи, когда он и его семья отказались спасать жизни, очень показательна. После подобного идти на переговоры Иран точно не согласится, а идеократическая система власти, когда на верх поднимаются яро следующие общей идее, найдет им достойных преемников.

«СП»: Почему Иран не пытается ликвидировать кого-то из высокопоставленных израильтян? Нет возможности?

— Да, разведывательные возможности персов гораздо более скромны. Информация со спутников России и Китая навряд ли может быть им передана в таких вопросах, а доступ к внутренним израильским система наблюдения требует весьма изощренных способов обхода информации. Надо отдать должное персам в способности организовать производство и хранение ракет, но все-таки немногочисленная нация противостоит в этом отношении технологическим возможностям всего мира, которыми пользуется Израиль. Уничтожение Нетаньяху в этом отношении было бы большой удачей, но пока на этот счет есть только неподтвержденные слухи.

—  Начнем с того, что Лариджани был человеком колоссальных политических талантов, — говорит журналист-международник Аббас Джума.

—  Он был мыслителем, философом, знатоком Канта. Его способности признавали и друзья, и враги. Чего стоит один тот факт, что незадолго до его гибели СМИ, в том числе, израильские, выходили с разборами его биографии с комментариями, в которых признавалось, что в его лице Израиль на сегодняшний день имеет наиболее серьезного противника. В этой связи, конечно же, гибель Лариджани — это большой удар. Но, как сказал один мой хороший товарищ в Иране, крупный аналитик, его гибель не страшнее гибели Верховного лидера.

К гибели был готов и сам Лариджани, и его окружение, и народ. Все понимают, что им придется заплатить очень высокую цену, чтобы одержать победу, чтобы продержаться в этой битве с противником, который гораздо сильнее и богаче. Заменить его полноценно, на мой взгляд, невозможно, особенно с учетом происходящего в стране. Но я не думаю, что его гибель вызовет какую-то панику в элитах.

Безусловно, на него было завязано много чего. Он отвечал за стратегически важные переговоры, за контакты с Москвой, с Пекином. Ему лично доверяли и бывший Верховный лидер страны, и нынешний. Лариджани всегда был задействован в дипломатических и не только операциях, требовавших особой секретности. Это человек, из-под которого никогда ничего не утекало. Ну, во всяком случае, насколько нам известно, какие-то особые важности послания, в том числе Владимиру Путину и так далее, доверялось ему, а не, скажем, главе МИД Аббасу Аракчи, при всем моем уважении к этому дипломату.

На мой взгляд, то, что сейчас происходит в элитах, это не столько паника и тревога, сколько понимание, что страна столкнулась с экзистенциальной угрозой. Конечно же, это не может не волновать, не тревожить. Если кто сейчас и испытывает особый дискомфорт, так это, наверное, политики, ориентированные на переговоры, на какую-то дипломатию. Это реформистский лагерь, потому что он, конечно же, отодвинут. С гибелью каждого нового такого ключевого политика в стране переговоры становятся все менее и менее возможными. Послания Верховного лидера об этом ясно свидетельствуют.

Думаю, что убийство Лариджани сподвигнет Иран к тому, чтобы сплачиваться к преемственности. Любые реформы власти, какая-то либерализация, если можно так выразиться, сейчас, конечно же, не актуальны. Если об этом и говорили ранее, то сейчас никто об этом даже не заикается.

Израиль хотел бы, конечно же, таким образом вбить клин между представителями иранских элит. Расколоть их — это понятная цель, это логично, с учетом того, что военным способом добиться желаемого результата не представляется возможным. Но повторюсь, я пока не вижу раскола по той причине, что убийство лидера, убийство других ключевых политиков, бомбардировки, теракты — все это способствует укреплению системы и ее концентрации в руках людей с жесткой линией, представителей консервативного, ультраконсервативного лагеря, которые не приемлют переговоры, которые будут мстить. И было бы логично, если бы мы в какой-то ближайшей перспективе услышали о ликвидации каких-нибудь израильских политиков, представителей спецслужб.

Я сейчас не берусь пока ничего говорить по поводу того, жив Нетаньяху или нет, может быть, он ранен, может быть, где-нибудь в бункере сидит. Но все это наводит на определенные мысли, хотя чего-то утверждать наверняка я сейчас не буду. Иранцы действительно сообщили, что они кого-то из высокопоставленных чиновников израильских достали. Но тут я всегда предпочитаю просто посидеть и подождать, пока не будут доступны детали.

Кончено, у Ирана возможностей меньше. Мы понимаем, что иранских политиков выслеживают, что у врагов Исламской Республики огромное преимущество в этом. Им доступны всякие ПО шпионские, доступ к камерам, интернет-платформам. Но тут надо отметить, что во всем этом есть некая позитивная часть, если можно так выразиться. Все это свидетельствует о том, что у Израиля пока нет никаких новых приемов, никаких новых способов, давление на Иран.

Они из раза в раз прибегают к тому, что у них отработано до автоматизма, и в чем они действительно преуспели. Они не демонстрируют ничего нового, кроме как убить, убить, убить… бомбить, выслеживать, ликвидировать. Вот только так. Тут остается только надеяться на то, что у иранцев действительно кадровый резерв настолько богат, что способен выдержать еще очень много волн подобных террористических нападений.