С 1 сентября в России вводят новые ограничительные правила для мигрантов. Срок обязательного медосвидетельствования для иностранцев, приехавших в Россию более, чем на три месяца, сократится с 90 до 30 дней. Об этом сообщил председатель Госдумы Вячеслав Володин.

По его словам, при выявлении у мигранта опасного инфекционного заболевания будет применяться депортация.

Поможет ли это ограничить неконтролируемое число мигрантов в России? Ведь в некоторых регионах, несмотря на принимаемые меры, происходит фактически вытеснение коренного населения мигрантами.

Сургут в последние годы стал наглядным примером того, как миграционная политика в России может дать системный сбой. При населении города в 420 тысяч человек число льготников достигло150 тысяч, только за один год количество получателей субсидий выросло на 40 тысяч.

Читайте также

Азербайджанскую диаспору в Москве обезглавили, остальным выдвинули жёсткий ультиматум — в политику не суйтесь Вадим Трухачев: «Азербайджан превратил Россию в свою „территорию кормления“, но этого ему показалось мало»

При этом значительная часть льготников приходилась на трудовых мигрантов, многие из которых даже не владели русским языком. В открытом доступе в соцсетях мигранты проводили целые семинары, где подробно рассказывали, как оформить те или иные выплаты, как получить субсидии на жилье и коммунальные услуги, как зарегистрироваться по месту пребывания и встать на учет.

Параллельно с этим в городе работала и другая, еще более циничная схема — торговля российским гражданством.

Глава отдела миграции управления МВД по Сургуту подполковник Людмила Карамова (теперь уже бывшая) вместе с коллегами организовала криминальный бизнес по продаже паспортов РФ. Помимо Карамовой и её коллег, были задержаны «правозащитник» Эмчин Ахвердиев и некто Умеджон Бобокалонов, предприниматель.

Следствие считает, что в преступной схеме участвовала и экс-начальник отделения Сургутского отдела УМВД по вопросам миграции Айнура Испердинова. Мигрантам помогали не по доброте душевной, а по сдельной цене: гражданство России, если верить материалам дела, обходилось в 160 тысяч рублей.

Диаспора по сути выстроила свою вертикаль, позволявшую безнаказанно зарабатывать на государственных льготах. Тем временем коренные жители все чаще ощущали себя чужими и не нужными в собственных городах.

После смены руководства ХМАО ситуация изменилась не сразу. Стоит напомнить, что в мае 2024 года Наталья Комарова ушла в отставку с поста губернатора Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, уступив его бывшему мэру Тюмени Руслану Кухаруку.

Ему понадобилось немало времени, чтобы положить конец работе криминальных схем в ХМАО. После тотальной чистки в руководстве местного МВД произошли разительные перемены.

По данным на конец августа 2026 года, за семь месяцев из ХМАО выдворено за пределы России 1.779 иностранных граждан. Число мигрантов, оформивших разрешение на временное проживание, сократилось в 6 раз. Количество получивших вид на жительство снизилось в 3,7 раза.

Кроме того, с 2026 года в округе расширили перечень сфер, где работодателям запрещено привлекать иностранных граждан.

Ограничения действуют уже по 27 видам деятельности, включая курьерскую доставку, сбор дикоросов, рыболовство и оленеводство. Стоимость патента для трудовых мигрантов выросла на 30%.

Также в ХМАО отменили выплаты на детей для мигрантов. Теперь единовременный подарок «Расту в Югре» в размере 20 тысяч рублей при рождении ребенка стали получать только граждане России с постоянной регистрацией в округе.

За время действия программы иностранным семьям из бюджета выплатили более 23 миллионов рублей. Ожидается, что новые меры позволят экономить около 8 миллионов рублей в год.

Почему некоторые регионы России, по сути, превращаются в анклавы мигрантов, которые диктуют свои правила местной власти? Ведь такая ситуация не только в ХМАО — почти весь российский Урал оказался под властью диаспор. В чем причины и как изменить эту практику? Ситуацию комментирует политолог, кандидат исторических наук Вадим Трухачев.

— Ханты-Мансийский автономный округ оказался действительно оккупирован мигрантами разных национальностей.

Когда я приехал в Сургут — крупнейший и старейший город Ханты-Мансийска, не поверил глазам своим: практически все население состояло из мигрантов. Ни одного человека со славянской внешностью!

Этот регион оказался для мигрантов столь привлекательным, потому что он богатый, нефтеносный, зарплаты там — заоблачные. К тому же это регион без давней истории: основаны города в ХМАО были после Великой Отечественной войны, коренного населения немного.

«СП»: Нефтеносные регионы — традиционно место «крышевания» азербайджанской диаспоры. Как она допустила туда мигрантов из Средней Азии?

— Почуяв запах больших денег, начиная с 90-х, в ХМАО начали заезжать еще и выходцы из Таджикистана и Узбекистана.

Парадокс в том, что все эти диаспоры враждовали между собой. В городах региона — Сургуте, Нижневартовске — формировались настоящие гетто, куда не допускали коренное население России. То есть местные жители фактически не могли найти работу, потому что всё было «схвачено» диаспорами.

Но самое страшное, что все эти диаспоры срослись с руководством МВД региона, везде расставили «своих людей». Вслед за получением российского гражданства мигранты получали квартиры, пособия, льготы… Понадобилось 2 года, чтобы положить этому конец!

«СП»: Почему фактически весь Урал оказался под диаспорами? Из Челябинска периодически приходят криминальные сводки о противоправных действиях азербайджанской диаспоры, которая создала в регионе несколько ОПГ. В Екатеринбурге — примерно та же история. В чем причина? Почему мигранты облюбовали наш Урал?

— Помимо больших денег, которые можно заработать в этих богатых регионах, в свое время, по моим данным, на Урал «положили глаз» западные фонды, в первую очередь фонд Сороса.

Причем ХМАО, Екатеринбург, Челябинск начали представлять собой в какой-то момент стык мигрантолюбия и «заукраинства». Да, туда ехали семьями граждане с Западной Украины, чтобы подзаработать на нашей российской нефтегазодобыче и построить потом себе домик где-нибудь в Тернополе.

«СП»: Как пресечь нашествие мигрантов в наши нефтеносные регионы и на Урал?

— Установить жесткую квоту и определить, какой процент от коренного населения должны составлять мигранты. И внутри каждой национальной общины мигрантов установить отдельные квоты на количество людей из конкретной республики. Только так.

«СП»: С 1 сентября вводятся новые ограничительные правила для мигрантов. Срок обязательного медосвидетельствования для иностранцев, приехавших в Россию, сократится до 30 дней. Это поможет отфильтровать миграционный поток?

— Практически во всех республиках Средней Азии очень тяжелая эпидемиологическая ситуация. Прививки, обязательные при СССР, после распада Союза там отменили. В итоге получили всплеск инфекционных болезней, опасных для жизни. Исключением стал, пожалуй, лишь Казахстан. Я — за карантин для въезжающих и депортацию при выявлении инфекционного заболевания. Мы не обязаны лечить в России за свой счет иностранцев: у своих граждан проблем со здоровьем хватает.

Противники решили бы, что о Россию можно вытирать ноги, если бы Москва не признала независимость Южной Осетии и Абхазии, заявил заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев в интервью газете «Южная Осетия» в годовщину признания РЮО и Абхазии в 2008-м.

По его словам, после завершения военных действий в Южной Осетии единственным способом добиться обеспечения поступательного развития народов Абхазии и Южной Осетии было признание независимости республик.

«Я, как президент, как Верховный главнокомандующий в полном соответствии с нормами международного права и уставом ООН, с учетом свободного волеизъявления абхазского и югоосетинского народов подписал соответствующий указ. Если бы я этого не сделал, события пошли бы по совершенно другому сценарию. А наши противники решили бы, что о нас и о нашу страну можно, грубо говоря, вытирать ноги. Но такого не будет никогда», — сказал Медведев.

Возникает вопрос: почему спустя несколько лет, в 2014-м, Россия не действовала столь же решительно на Донбассе и не сокрушила нацистскую Украину в зародыше. Или когда в начале СВО отвела войска от Киева, предпочтя переговоры дальнейшему наступлению.

У нас так постоянно: шаг вперед — два назад. Как это расценивают наши оппоненты? А главное, что об этом думают наши союзники и наши же сограждане?

— Реальной мотивацией признания РЮО и РА, конечно, было желание закрепить результаты победы России над грузинскими оккупантами и триумф российской армии, которая защитила Южную Осетию от агрессии, — считает военно-политический эксперт Владимир Сапунов.

«СП»: Если бы не признали, что тогда? Приднестровье не признали, но защищаем же. Донбасс опять же 8 лет не признавали. Где грань, за которой этот шаг неизбежен?

— Разница в том, что за Приднестровье российская армия как таковая не воевала. 58-я армия в Приднестровье выполнила исключительно миротворческие функции. А за Южную Осетию пришлось повоевать, пусть и недолго. Раз уж заговорили пушки, то и не признавать было, конечно, уже странно. На Донбассе, в общем, то же самое — перед самым началом СВО была признана независимость республик, а потом они вошли в состав Российской Федерации, как и Херсонская и Запорожская области.

«СП»: Вам не кажется, что внешняя политика РФ напоминает формулу «шаг вперед-два шага назад».

— На мой взгляд, Южную Осетию надо было сразу включить в состав России и соединить ее с Северной Осетией, был бы объединенный субъект Федерации. С Абхазией, конечно, была другая ситуация.

Сейчас Южную Осетию не включают в состав России по причине политической игры с Грузией, с которой отношения вроде бы как-то нормализуются. Но я считаю, Южная Осетия должна войти в состав России.

Ну, на самом деле, когда территория хочет становиться русской, а ее не признают, то отсюда начинаются всяческие проблемы, трения, колебания. Когда есть твердость на этот счет, то и воспринимается это как сила. Так во всем.

Российское общество, оно любую слабость своей власти будет воспринимать отрицательно. Поэтому, конечно, есть определенные недоумения в обществе, почему только сейчас предпринимаются те шаги, которые нужно было делать в самом начале СВО.

Те же, например, удары по контрольно-пропускным пунктам между Украиной и Европой. Вот три КПП вынесли в Одесской области, а еще впереди большая работа на Западной Украине. Почему опять же, целы все мосты через Днепр? Вот такие вопросы общество задает.

Почему не ликвидируются террористы, которые находятся во главе киевской власти? Почему в дни приезда европейских политиков в Киев не наносятся удары по предприятиям ВПК, которые этих политиков никак бы не затронули?

По факту нынешнее заявление Медведева должно проецироваться на то, что сейчас происходит в зоне проведения СВО. Должны быть более жесткие, более решительные действия по ликвидации главарей киевского режима, более жесткие удары по инфраструктуре.

И чтобы уже не церемониться с противником, который наносит такой серьезный ущерб российской экономике, а выключать полностью энергетику на зиму, делать крупные украинские города непригодными для жизни. В частности, оставлять их и без воды, и без канализации, и так далее, не говоря уж об энергосистемах. Все, что приносит пользу общему делу победы, оно должно осуществляться.

— Опыт — сын ошибок трудных. В целом мы как государство и общество за прошедшие с развала СССР годы все-таки проделали немалую работу над ошибками, — считает политолог, директор аналитического центра «Стратег-ПРО» Александр Ведруссов.

— От ельцинского «Боже, храни Америку» в 1992-м до примаковского разворота над Атлантикой в 1999-м и далее со всеми остановками — Мюнхенская речь 2007-го Путина, признание Абхазии и Южной Осетии в 2008-м, воссоединение с Крымом в 2014-м, освобождение ДНР/ЛНР, которое происходит буквально на наших глазах. Прогресс очевиден.Ещё 5 дней

Да, хотелось бы, чтобы российская власть гораздо решительнее делала то, о чем давно говорит патриотическая оппозиция. Не играла с Западом в поддавки и не позволяла «уважаемым партнерам» постоянно водить нас за нос.

Но имеем то, что имеем. Если получается избежать наихудших сценариев (как, например, Минск-3, который означал бы фактическую капитуляцию перед Западом) — это уже неплохо.

Взять, к примеру, пресловутый «дух Анкориджа», с которым патриотической общественности было все ясно с самого начала.

Да, плохо, что официальная пропаганда целый год кормила граждан несбыточными иллюзиями относительно потенциальных договоренностей с Трампом.

Разумеется, американцы, как всегда, вели переговоры, одновременно готовясь к новой волне ударов вглубь российской территории.

Но было бы еще хуже, если бы конфликт заморозили на линии боевого соприкосновения, чего активно добивался Запад.

Т.е. российская власть медленно и мучительно, но все-таки учится не ставить себя в положение этакой простушки, которую постоянно обманывают коварные американцы с европейцами.

Взять того же Медведева. Вопросов к нему у патриотической общественности выше крыши. Но его решения по Грузии в 2008-м были в целом правильными, и, пожалуй, на тот момент вполне пропорциональными.

Военный ответ на агрессию Саакашвили с последующим дипломатическим закреплением независимого статуса Южной Осетии и Абхазии последовал и позволил избежать наихудшего геополитического сценария.

Проще говоря, не стоит ожидать чего-то большего от власти, которая, если перефразировать классика, вышла из ельцинской шинели. С другой стороны, сегодня она, как минимум, уже не является безнадежно прозападной.

К сожалению, полностью исключать рецидивов «лихих 90-х» нельзя. Пока на плаву остаются условные абрамовичи, которых почему-то до сих пор считается не зазорным использовать в качестве российских переговорщиков, опасность реализации прозападных паттернов сохраняется. В этом смысле патриотической общественности стоит всегда быть начек