ТЕРРОРИСТЫ-СМЕРТНИК

 

(СИСТЕМА ВЕРБОВКИ И ПОДГОТОВКИ)

 

Прежде, чем привести список террористических актов, совершенных террористами-смертниками, опубликованном на сайте ЦСБ ФССБ, хочется провести небольшой анализ этого явления.

Характерной чертой современности стало широкое распространение суицидального террора. Что за люди - террористы-смертники, и почему они идут на это? С точки зрения организаторов террористических акций, «живая бомба» - самое дешевое оружие в их арсенале. Все, что требуется для ее изготовления (разумеется, кроме самого террориста-смертника), — это гвозди, порох, электрическая батарейка, переключатель, короткий кабель, ртуть (извлекается из термометров), ацетон и специальный пояс с карманами для шести-восьми взрывпакетов. Жертвами атак террористов-самоубийц, чаще всего становятся посетители различных общественных мест. 34% всех акций террористов-смертников в мире было проведено на рынках, спортивных аренах, вокзалах, в супермаркетах и небольших магазинах, на оживленных улицах и так далее.

НО! Необходимо помнить, что террористы-смертники не одиночки, а конечное звено исполнителей в разветвленных террористических организациях. Для маскировки организаторы терактов стремятся представить их как религиозных фанатиков, национальных экстремистов, мстителей за личные или клановые обиды. Как показывает отечественный и зарубежный опыт, среди террористов-смертников не более 10% действительно демонстрировали черты фанатизма и экстремизма, остальные либо пошли на это не по своей воле, либо вообще не подозревали о своей судьбе.

К основным способам вовлечения в террористическую деятельность на территории РФ, сопровождаемую самопожертвованием, из использующихся в настоящее время боевиками в республиках Северного Кавказа относят следующие: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛЮДЕЙ, СКЛОННЫХ К ФАНАТИЗМУ.

В некоторых случаях их подбирают в процессе религиозного обучения и во время проповедей, другие приходят сами. Один из духовных лидеров сил джихада Фатхи Шикаки, убитый израильтянами в 1995 году в результате спланированной операции, говорил об одном из методов вербовки шахидов так: «К нам приходят люди и говорят, что способны на акцию, я их отговариваю. Если они продолжают настаивать, я с ними соглашаюсь». Эти люди действуют на основании сложившихся убеждений, могут иметь разный уровень образования - от полного его отсутствия до высшего, полученного в престижном университете - и даже ученые степени. Так, по итогам расследования терактов, произошедших 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, проведенного ФБР, трое из четырех пилотов-смертников до акции жили и учились в Гамбурге. Как правило они имеют обостренное чувство социальной справедливости, могут иметь ярко акцентированные черты характера вплоть до психопатий.

Основной мотив самопожертвования - переживание за судьбу своего народа, ненависть к народу-противнику, причем не только к политическим лидерам или вооруженным силам, но и ко всем его представителям.

Характерно, что многие террористы-фанатики редко задумываются о социальных последствиях своей деятельности. Инициация личных мотивов к активной мести у лиц, вступивших на путь самопожертвования, происходит в случаях, когда в семье есть пострадавшие в процессе противостояния с противником. Это касается и мужчин, и женщин. Однако женщины на Кавказе оказываются под особым давлением. Основанное на положениях искаженного ислама отношение родственников и ближайшего окружения способствует созданию сложных, а порой невыносимых условий для дальнейшей жизни, подталкивая к участию в террористической акции, сопровождаемой самопожертвованием. Не последнюю роль в принятии подобного решения играет и материальный фактор. Так, например, брат сестер Ганиевых, продавший их в банду, после совершения сестрами террористической акции получил за каждую «гонорар» в размере полутора тысяч долларов, а Зареме Мужахоевой, прошедшей подготовку для самоподрыва в центре Москвы, бандиты обещали погасить долг перед родственниками.

Подбор последователей псевдоваххабитской веры, как и в любой секте, осуществляется ее активными представителями, которые намечают объекты для воздействия в любом месте, где происходит общение. Активно используется желание молодых девушек устроить свою судьбу, счастливо выйти замуж, причем за человека, разделяющего их убеждения и идеалы. Боевики не гнушаются прямого обмана. В настоящее время на Кавказе сложилась уникальная система «подставы мужчин» к определенному типу женщин, которая используется для психологической обработки, прежде всего, молодых девушек. Учитывая, что Коран разрешает многоженство, некоторые из них добровольно соглашаются связать свою судьбу с боевиками, выступающими для них в образе героев, зная или догадываясь, что у них есть другие семьи.

Самый жестокий метод принуждения к террористической деятельности - это своеобразная «вербовка в лоб», которая основывается на поиске потенциальной жертвы, ее захвате, физическом издевательстве, в случае несогласия с прямым предложением стать на путь террористки-смертницы. Ломка психики жертвы путем насилия над ней осуществляется действующими членами незаконных вооруженных формирований. В результате происходит осознание, что дальнейшая жизнь может стать невыносимой, происходит крушение надежд и планов. В случае, когда намеченная кандидатка не соглашается с требованиями бандитов, ее даже могут просто отпустить, отслеживая дальнейшую судьбу и ожидая удобного момента, чтобы повторить предложение.

«ЧЕРНЫЕ ВДОВЫ» - эти женщины – вдовы, или ближайшие родственники погибших в боях с федеральными войсками членов незаконных вооруженных формирований. После смерти своих мужей или родных они фактически становятся рабынями чеченских боевиков, иногда являясь их любовницами. При их вербовке используется сам факт вдовства или потери другого члена семьи. Женщинам внушается, что они стали обузой для родственников. Им говорят, что они грешницы и наказаны Аллахом, который отнял у них мужа, а поэтому им нужно искупить грехи, исполнив свой долг перед чеченским народом. Также эти женщины подвергаются зомбированию, в ходе которого им бесконечно повторяются религиозные изречения на арабском языке. Слушая непонятные слова и совершая ритмичные телодвижения, они входят в транс. В таком состоянии им внушается необходимость совершения акта самопожертвования. Следует заметить, что у многих неудавшихся «черных вдов» были диагностированы психические расстройства.

«НЕВЕСТЫ АЛЛАХА» - обычно это молодые девушки, чаще всего из ваххабитских семей, где женщинам прививают культ поклонения мужчине, или девушки, выросшие без отца и не имеющие другого родственника, который мог бы отомстить за их позор или гибель. Такую девушку похищают - вроде как берут в жены, - потом используют, иногда снимая извращенный групповой секс на видеокамеру. У женщины нет шансов выйти замуж или вернуться в семью - «опозоренная», - она никому не нужна. Впрочем, среди таких смертниц встречаются и просто богобоязненные девушки, готовые принять мученическую смерть, после того как пройдут массированную психологическую обработку. Жертву начинают отдалять от родной семьи постепенно. Семьей ей теперь становится джамаат - ваххабитская община, где все друг другу «братья и сестры». Все время девушка находится под бдительным оком наставницы и инструктора. С ней почти круглосуточно общаются, накручивая эмоционально, много говорят на тему священной борьбы, рая, покоя, долга. Пять раз в день будущая смертница молится. Будущие «невесты» обязательно слушают одного из самых известных в Чечне певца-пропагандиста Тимура Муцараева. Этот боевик из отряда Доку Умарова обладал незаурядным, с жесткой хрипотцой голосом и пел весьма эмоциональные песни. Если спустя какое-то время ожидаемых сдвигов в сознании женщины не происходит, инструкторы используют наркотики или психотропные средства, заглушающие волю, делающие из человека марионетку.

«ДЕНЕЖНЫЙ ВОПРОС» - в Чечне штаб боевиков время от времени выпускал специальную листовку с расценками для тех, кто хочет заработать на терроризме. За растяжку в центре Грозного причитается 20 долларов, за мину - 50, за фугас - от 300 до 500. За убийство генерала - $15 тыс. (эквивалент - три коровы или 20 баранов), за убийство старшего офицера (майор - полковник) - $7 тыс. (одна корова и пять баранов), убийство младшего офицера (лейтенант - капитан) - $3 тыс. (три барана), убийство прапорщика или солдата-контрактника - $1,5 тыс. (два барана). Щедро оплачиваются взрывы, приводящие к массовым жертвам, - до $10 тыс. (одна часть выдается авансом, а другая после официального объявления федеральными СМИ о числе погибших и раненых). Самыми высокооплачиваемыми являются смертники: в зависимости от масштабов ущерба, нанесенного «неверным», родственникам самоубийц полагается от $50 до $100 тыс. Можно предположить, что действия смертниц, взорвавших 89 человек в двух лайнерах, а у «Рижской» - 10 москвичей, были оценены по высшей шкале... Например, за вертолет «Ми-26», сбитый в августе 2002 года над Ханкалой, три террориста получили по 50 тыс. долларов (тогда погибло около 130 человек). Зареме Мужахоевой, которую ФСБ арестовало за полчаса до совершения теракта в центре Москвы, было обещано $30 тыс.

С недавних пор в качестве террористов-смертников стали использовать людей, подвергнутых серьезному психопрограммированию (зомбированию). Это стало возможным после рассекречивания методик психопрограммирования. Как показывает новейшая история нашей страны, слепым исполнителем теракта в этом случае можно сделать представителя любой этнической группы, возраста, социального положения.

С 2001 года пакистанские военные провели ряд наступательных операций против террористических группировок в федерально управляемых племенных территориях (ФУПТ). Многие террористы, принадлежащие к различным группировкам, были убиты. Однако некоторым боевикам удалось бежать в Афганистан, где они продолжают совершать нападения на пакистанские военные посты, расположенные вблизи границы. В 2017 году глава исполнительной власти Афганистана Абдулла Абдулла признал, что «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) закрепилась в Афганистане.

В 2019 году Министерство обороны США заявило, что в Афганистане находится от 3000 до 5000 террористов, принадлежащих к ТТП.

Число жертв террористического насилия в Пакистане (2000-2018 гг.).

В ходе войны с терроризмом были убиты 23 372 мирных жителя Пакистана и 8 832 сотрудника пакистанских служб безопасности. Кроме того, по данным правительства Пакистана, прямые и косвенные экономические издержки от терроризма с 2000 по 2010 год составили 68 миллиардов долларов. В 2018 году пакистанская газета «Dawn News» сообщила, что с 2001 года экономика Пакистана понесла общий ущерб в размере 126,79 миллиарда долларов из-за войны с терроризмом.

Пакистанские власти часто обвиняют Индию и Афганистан в поддержке терроризма в Пакистане, что Индия отрицает. Однако Афганистан признал, что оказывает поддержку таким террористическим группировкам, как «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП). В 2013 году США провели рейд против афганского конвоя, который вёз Латифа Мехсуда, старшего командира ТТП, в Кабул. Пресс-секретарь афганского президента Аймаль Файзи заявила журналистам, что «Национальное управление безопасности» (НУБ) сотрудничает с Латифом. Латиф был посредником в финансировании «Техрик-и-Талибан Пакистан». Часть финансирования «Техрик-и-Талибан Пакистан» могла поступать от «Национальной демократической партии». Бывший глава «Национальной демократической партии» Асадулла Халид опубликовал в своем аккаунте в «Twitter» видео, принадлежащее «Техрик-и-Талибан Пакистан», в котором он заявил, что нападение на лагерь Бадабер было местью за месть.

По состоянию на 2022 год, большая часть террористической деятельности в Пакистане была сосредоточена в провинциях Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан. На Хайбер-Пахтунхву пришлось 64% зарегистрированных жертв (633 человека погибли в 2022 году), на Белуджистан - 26%, на Синд - 5,8%, на Пенджаб - 2,8%.

 

Шесть шагов к терроризму: как становятся смертниками-террористами

 

Взрывы террористами-смертниками становятся результатом длительного процесса радикализации. Преступник воинствующего экстремизма проходит несколько этапов, пока он или она не решит быть моджахедом или «борцом» и не совершит нападение.

Теория психологии объясняет прохождение шести этапов, прежде чем совершить смертельный акт насилия. Каждый этап требует времени, в зависимости от степени подверженности человека идеологии насилия.

1). Чувство несправедливости и желание перемен.

Шесть фаз начинаются с базы. На этом этапе большинство людей объединяет чувство несправедливости. В контексте «исламского терроризма» они считают, что международная система угнетает мусульман. Они часто ссылаются на притеснение палестинцев со стороны Израиля и, в последнее время, на мусульман-рохинджа, преследуемых в Мьянме.

2). Те, кто желает найти виновных в несправедливости, входят во вторую фазу.

3). Ищу вдохновителя и начинаю бороться.

На третьем этапе они пытаются выяснить, кто стоит за притеснением мусульман. В настоящее время они винят демократическую систему. Поэтому террористические группы часто преследуют американские интересы и осуждают демократическую систему.

4). По мере того как принимают демократию, террористические группы называют государство демоническим правительством. Поэтому они видят врагов в правоохранительных органах, таких как полиция. Тем временем они нацелены на церковь для «неверных» и для того, чтобы привлечь международное внимание. На четвертом этапе они начинают соглашаться сопротивляться, используя все средства, включая взрывы террористов-смертников. На этой стадии могут находиться люди, которые согласны с тем, что делают террористические группы.

5). Приготовления и взрывы. На пятой фазе они начинают готовиться к атаке. Экстремисты считают подготовку (идад) перед нападением (амалият) частью джихада, священной битвы.

6). На шестом этапе взывают пояс-смерника.

Семена крайней идеологии сеются с юных лет, и это не мгновенный процесс «промывания мозгов». Поэтому изменить их крайнюю идеологию непросто. Чтобы предотвратить воздействие крайних идеологий, молодежь должна быть ориентирована на ценности толерантности с раннего возраста. Примеры смертников-террористов иллюстрирует это. Это не могло быть коротким процессом «промывания мозгов». Скорее, это было результатом его долгой идеологии. Что касается детей, которые устраивают теракты смертников, они научились идеологии насилия от своих опекунов, таких как родители.

Если мы посмотрим на архивные фото террористов, – нет никаких признаков того, что они придерживаются крайних убеждений. В пропагандистских роликах террористы стереотипны – как мужчины с длинными бородами и фатой для женщин. Здесь же, – они безбородые, и без хиджабов. Отсюда очевидно, что быть террористом – это не вопрос внешнего вида и одежды, а крайняя идеология, заложенная в голове и сердце.

Семья может служить благодатной почвой для радикализации. Например, главные виновники взрывов на Бали 12 октября 2002 года, – Мухлас, – привлекли своих братьев и сестер Али Имрона и Амрози к совершению вместе с ним смертоносных взрывов.

Член организации «Джемаа Исламия», принимавший участие в беспорядках в Посо, Фарихин, пошел по стопам своего отца и деда. Они были причастны к насилию «джихад» в эпоху президента Сукарно. Его отец, Ахмад Кандай, является членом «Дарул Ислам», группы, которая пыталась убить Сукарно в Чикини в 1957 году.

Братья Фарихина Абдул Джабар и Салахуддин участвовали в серии взрывов в начале 2000-х годов. Абдул Джабар был причастен к взрыву посольства Филиппин в Джакарте в 2000 году. Салахуддин был причастен к взрыву торгового центра в Джакарте в 2001 году.

Хотя семья может быть местом радикализации, теракты террористов-смертников совершаются в основном мужчинами. Преступник оставляет завещание своим родителям, женам и детям.

Коротких путей к решению проблемы терроризма нет. Противодействие насильственному экстремизму через обучение ценностям толерантности занимает много времени.

Учитывая опыт 9/11, 7/7 и террористов-смертников в Палестине, Ираке, Афганистане и других местах, мы можем догадаться об их мотивах. Сообщения о том, что один подозреваемый уже снял «видео мученика», – сегодня не подтверждены. К сожалению, мы видели слишком много постановочных «видео» от палестинских территорий до Ирака и Афганистана. Например, джихадист, обычно сидящий на ковре с автоматом АК-47 и Кораном, будет восхвалять бога и семью и обвинять западную внешнюю политику в массовой бойне, которую он собирается предпринять. Но почему они готовы убить себя, а не проводить «нормальные» военные атаки? Распространено предположение, что этим джихадистам, должно быть, «промыли мозги» или схватили пыл религиозного фундаментализма и жестоко посадили в культ смерти.

Но правильно ли это предположение? Думаю, что нет. Главный вывод нашего исследования состоит в том, что теракты смертников – это не столько религиозный фундаментализм, сколько светские или политические обиды. В нынешней стратегии борьбы с терроризмом есть ошибочная предпосылка. Эта ошибочная посылка состоит в том, что терроризм смертников и терроризм террористов-самоубийц «Аль-Каиды», в частности, главным образом движется злой идеологией исламского фундаментализма независимо от других обстоятельств. Однако факты таковы, что с 1980 года более половины террористических атак смертников со всего мира носили светский характер. Более 95% атак террористов-смертников во всем мире посвящены не религии, а конкретной стратегической цели – вынудить современные демократии вывести вооруженные силы с территории, которую террористы считают своей родиной или которую очень ценят, и это, в частности, Фактически, это центральный элемент стратегической логики «Аль-Каиды», которая заключается в том, чтобы заставить США и западные страны отказаться от военных обязательств на Аравийском полуострове. Запад должен «изменить баланс» своей стратегии, выведя свои силы из мусульманских земель и вместо этого поддерживая усилия правительств по борьбе с экстремистами. Именно присутствие западных войск в регионе, что редко случалось в 1970-х или 80-х годах, в первую очередь бесит этих людей. Например, слишком много мусульман в Британии имеют «ложные обиды» на западную внешнюю политику и что это побуждает крошечное меньшинство ложно оправдывать неоправданное.

Подрыв террориста-смертника, – акт, при котором человек лично доставляет взрывчатку и взрывает ее, чтобы нанести максимально возможный ущерб, убивая себя в процессе. Взрывы террористов-смертников особенно шокируют своим неизбирательным характером, явно направленным на убийство или ранение любого в пределах досягаемости взрыва, жертвами в основном являются ничего не подозревающие гражданские лица (хотя политические деятели и военнослужащие часто являются основными целями), а также из-за очевидных готовность бомбардировщиков умирать собственными руками. Практически все взрывы террористов- смертников связаны с политическими причинами или недовольством. В отличие от тактики самоубийства, порожденной отчаянием на войне, такой как в Японии нападения камикадзе во время Второй мировой войны, – теракты смертников преднамеренно используются террористами для расчетливого политического эффекта. Ущерб, нанесенный террористами-смертниками, является как физическим, так и психологическим, и для нанесения максимального ущерба бомбардировщики в значительной степени полагаются на элемент внезапности. Сюрприз порождает превращение повседневного в оружие. Например, террористы-смертники часто носят взрывчатку под одеждой, носят их в рюкзаках или даже прячут в рамах велосипедов. Часто, чтобы нанести еще больший ущерб, террористы-смертники управляют автомобилями, начиненными взрывчаткой. Размеры бомбы варьируются от менее 100 граммов в случае так называемого «бомбардировщика в нижнем белье», который пытался сбить авиалайнер в США в 2009 году, до более одной тонны в случае взрыва автомобиля, унесшего жизни более 200 человек на Бали (Индонезия), в 2002 году.

Доступные и стабильные бризантные взрывчатые вещества, такие как тринитротолуол (ТНТ), доступны уже более века, но взрывы смертников – недавнее явление. Современные теракты смертников начались в 1981 году в Ливане. Тем не менее, террористы-смертники «Хезболлах» получили всемирную известность в 1983 году, – сначала в результате нападения на посольство США в Бейруте, в результате которого погибли 63 человека, а затем в результате одновременных взрывов автомобилей в военных казармах США и Франции, а также в Бейруте, где погибли еще 299 человек.

С 1983 года террористы-смертники стали излюбленной террористической тактикой повстанческих групп от Шри-Ланки до Чечни и Афганистана. Одним из показателей этого растущего предпочтения является количество нападений, которое выросло с 1 в 1981 году до более 500 в 2007 году.

 

Использование террористов-смертников возросло по трем основным причинам.

- Во-первых, силы безопасности практически не могут предотвратить подрыв террористов-смертников. Бомбардировщики, такие как три пакистанских британца во втором поколении и один молодой иммигрант с Ямайки, которые убили 52 человека во время взрывов в Лондоне в 2005 году; их было практически невозможно остановить, – они были обречены умереть и убить других.

- Во-вторых, теракты смертников привлекают внимание общественности. Внимание средств массовой информации похоже на кислород для террористов, а взрывы террористов-смертников широко освещаются в новостях из-за готовности террористов умереть за дело и шокирующего ущерба, нанесенного неизбирательно, – как целям, так и прохожим, – как это произошло в 1991 году при убийстве премьер-министра Индии Раджива Ганди и еще 16 человек, женщиной-смертницей, связанной с «Тиграми освобождения Тамил Илама».

- В-третьих, успешный теракт смертника требует небольшого опыта и ресурсов, кроме бомбы и кого-то, кто готов ее нести.

Следовательно, – для групп, настроенных сеять террор, – террористы-смертники намного более рентабельны, чем другие тактики, такие как захват заложников, который требует значительно больших вложений в ресурсы, планирование и обучение. Инструкции по эксплуатации взрывчатых веществ, видео и другие учебные материалы, которые доступны в Интернете, позволили таким группам, как лондонские бомбардировщики, создавать бомбы без особых указаний.

Рост числа террористических актов, совершаемых террористами-смертниками, также был связан с ростом вооруженного террористического насилия по религиозным мотивам. Однако религия – не единственная мотивация террористов-смертников. С 2003 года террористические акты террористов-смертников совершают почти исключительно религиозные группы. Одно убедительное объяснение роли религии включает в себя оправдание и убеждение. Как средство оправдания неизбирательного убийства и преодоления естественного отвращения против самоубийства группы боевиков (а также религиозные лидеры и переводчики, которые говорят от их имени) используют веру, чтобы возвысить свои дела до уровня религиозных крестовых походов. Таким образом, акт самоубийства становится не социальным или религиозным отклонением, а скорее священным долгом и обязанностью. В разное время и по разным причинам сообществами манипулировали, пытаясь освятить «замученных» террористами-смертниками, и они стали источником новых рекрутов. Причины могут включать негодование против предполагаемого оккупанта или другую историческую и социальную несправедливость, а также экономические и социальные стимулы для семей мучеников.

Религия может оправдывать теракты террориста-смертника на одном уровне, но на другом уровне акт проистекает из мотивации отдельного террориста. Исследования показали, что многие террористы-смертники, особенно в развитых странах, не являются сумасшедшими или фанатиками с безумными глазами, которым не для чего жить; действительно, значительное число бомбардировщиков произошло с уровнем доходов и образования, намного превышающим нормы их страны.

Еще одна широкая тенденция, заметная в многочисленных взрывах террористов-смертников в Ираке и Афганистане – это вербовка людей, которые физически или психически больны, бедны, поддаются внушению или каким-то образом отчуждаются от своего общества. Индивидуальные цели или мотивы могут варьироваться в широком диапазоне: от мести за смерть члена семьи (например, террористок-смертниц или «черных вдов» в Чечне) до возмущения против оккупирующей державы (например, в Ираке или Палестине) или против какого-либо инцидента (например, жестокого обращения с заключенными в тюрьме Абу-Грейб в Ираке) с целью принуждения или даже выплаты денег своей семье (как это произошло в Афганистане и в других местах). Ни альтруизм, ни аномия в таких индивидуальных расчетах особо не фигурируют.

Боевики используют теракты смертников не только из практических соображений, описанных выше, но и для более широких стратегических целей. Теракты террористов-смертников часто являются частью соревнования между группами за легитимность, например, когда исламская группировка «ХАМАС» использовала готовность некоторых своих членов покончить с собой в нападениях на Израиль, чтобы заявить о моральном превосходстве над правящей политической партией ФАТХ, в палестинской автономии. С другой стороны, теракты смертников могут быть эффективным методом давления на демократические государства с целью прекратить иностранные интервенции, как это произошло при выводе западных войск из Ливана после 1983 года и в решении Индии не вводить войска в Шри-Ланку после убийства Ганди в 1991 году. Какими бы ни были их долгосрочные цели, ясно, что лидеры некоторых групп, в рамках своих кампаний по эксплуатации политических, социальных и экономических условий, используют теракты смертников рациональным и расчетливым образом. Однако успех этой тактики не всегда приводит к успеху в рамках стратегии политического насилия, поскольку террористы-смертники — это палка о двух концах. Если использовать его слишком часто и без разбора, со временем он может стать менее шокирующим и даже может оттолкнуть население, которое необходимо боевикам для поддержания их долгосрочной борьбы. Например, согласно наших исследований, – те самые люди в мусульманских странах, которые благосклонно относились к терактам смертников в 2002 году, в том числе жители Ливана, Индонезии и Пакистана, – ясно выразили свое неприятие террористов-смертников как тактики примерно пять лет спустя.

Еще раз: террористы-смертники – это эффективная тактика политического насилия, отчасти потому, что его трудно остановить. Несмотря на трудности, государства, противостоящие нападениям террористов-смертников, должны принимать меры для их предотвращения. Такие меры могут быть активными или наступательными, от агрессивных правоохранительных органов (включая профилирование отдельных групп населения и возрастных групп) до насильственных контртеррористических миссий против ячеек, организаций и лидеров. Другие меры могут быть пассивными или защитными; они могут варьироваться от контрольно-пропускных пунктов на автомагистралях и проверки пассажиров авиакомпаний до правовых мер против поездок или даже строительства стен и заборов для контроля движения. Независимо от того, какие меры используются, они должны быть сбалансированы с учетом серьезности угрозы, чтобы они не подорвали ценности сообщества, что может причинить больший ущерб, чем самая ужасная атака террориста-смертника.

Понимание террориста-смертника; термины «сумасшедший» и «бесчеловечный» – не соответствуют действительности.

Как мы объясним взрывы террористов-смертников? Первым импульсом может быть приписывание терактов-смертников безумию самих террористов или чему-то, присущему «менталитету» этнической или религиозной группы террористов, что для тех, кто снаружи, всегда кажется уникально отсталым и жестоким. Приписывание поведения индивидуальному «сумасшествию» или «менталитету» группы – соблазнительный импульс, – он предлагает простое решение, которое освобождает «нас» и вовлекает «их». Это освобождает от бремени поиска тонкого понимания сложных процессов. Увы, это объяснение глубоко ошибочно.

Во-первых, использование слова «безумие» для объяснения террористов-смертников – это круговой аргумент. (Почему он взорвал себя? Потому что он был сумасшедшим. Откуда вы знаете, что он сумасшедший? Потому что он взорвал себя.) Чтобы стать полезным в качестве объяснения, провозглашенное «сумасшествие» должно было быть проверено заранее в не связанных контекстах. В большинстве случаев свидетельства того, что мы считаем индивидуальным безумием или психическим заболеванием, не являются характеристикой профилей будущих террористов-смертников.

Во-вторых, приписывание терактов-смертников внутренним свойствам террористов служит примером того, что психологи называют «эффектом актера-наблюдателя», распространенной и часто ошибочной склонности приписывать паршивое поведение других их личностям, оправдывая собственное плохое поведение. Вы опаздываете на встречу, потому что ленивы. Я опаздываю из-за интенсивного движения.

В-третьих, эпизоды жестокости и отсталости периодически посещали каждую религию и этническую принадлежность. Объяснение «менталитета» также является семенем всего расизма – например, евреи, как говорили на протяжении тысячелетий, имели убогий, жадный менталитет, – а также семенем отчаяния, – поскольку «менталитет» является врожденным и неизменным.

Чтобы приблизиться к более полному пониманию террористов-смертников, нам необходимо применить более детальный анализ.

Во-первых, мы должны признать человеческий роман с жестокостью. Как заметил британский философ Джонатан Гловер, – «восхищение и озабоченность нашего вида насилием над собой, чистое новаторское усилие, посвященное этой задаче, и внутреннее волнение от этого сродни по своей интенсивности человеческой озабоченности сексом…». Жестокость для нашего вида – это не просто средство для достижения цели. Это самоцель. Это характерно не только для мусульман или душевнобольных. Как только общество обосновывается на наборе ценностей и общепринятых способах их получения, – отдельные лица в обществе, в любом обществе, – вынуждены следовать по этому пути. В этом контексте подрыв террористов-смертников является лишь последним извращенным воплощением давней традиции социально санкционированных жестоких ритуалов, проводимых в разных обществах на протяжении всей истории, – от связывания ног и охоты на ведьм до двойников, линчевания и систематических военных изнасилований.

Пропагандирует ли ислам теракты смертников?

Этот вопрос становится темой, так называемого, диалога цивилизаций. В настоящее время в мусульманском мире циркулируют три ответа:

- Первое, можно охарактеризовать как «да-да». Это исходит от групп, которые вербуют и используют потенциальных террористов-смертников. Их аргумент таков: поскольку мы считаем Израиль злом, мы не только имеем право, но и обязаны бороться с ним, если это необходимо, способами, которые в остальном являются злом.

- Второй, ответ пришел на встрече министров иностранных дел «Организации «Исламская конференция» в Малайзии. Этот ответ можно описать как «да-но». Министры собрались, чтобы дать определение терроризму. Столкнувшись с проблемой террористов-смертников, их дебаты были отложены. Министры, по сути, одобрили взрывы террористов-смертников в качестве законной формы действий при условии, что они не использовались против их собственных правительств. Что касается определения терроризма, цели собрания, они сказали, что это работа ОООН. Это было интересно, потому что некоторые участники также утверждали, что ООН – всего лишь инструмент США.

- Трети, ответ можно охарактеризовать как «нет, но», и он пришел от премьер-министра Малайзии Махатхира Мухаммеда. Аргумент таков: поскольку в исламе запрещено самоубийство, мы не можем санкционировать такие действия. В то же время мы не можем осуждать доведенных до отчаяния людей, которые прибегают к таким методам.

Все три ответа проблематичны. Неискренне утверждать, что террористы-смертники – это обычные молодые люди, которые внезапно решают пожертвовать своей жизнью, чтобы убить кого-нибудь из «врагов». Организация и осуществление террористической атаки – сложная операция, требующая набора, обучения, финансирования, логистики, наблюдения и гласности после операции. Часто присутствует видеооператор, который снимает тщательно составленное завещание потенциального террориста-смертника; 18-летняя девушка может вообразить себя террористкой-смертницей, но в одиночку не сможет организовать операцию…

Следовательно, теракты-смертники должны рассматриваться как преднамеренный акт, решенный, организованный и продвигаемый политиками как часть стратегии. Это ясно из заявлений палестинских лидеров, которые заявили, что они приказали прекратить такие нападения, чтобы стимулировать позитивные изменения в поведении Израиля. Когда этого не произошло, теракты смертников возобновились.

Пропаганда террористов-смертников как признак политической доблести или националистического рвения – это одно. Другое дело – представить это как образец исламского поведения.

Ислам запрещает самоубийства без всяких «если» и «но». Жизнь принадлежит Тому, кто ее дает, а не смертным людям, которые ее доверяют. Нарушение этого правила равносильно требованию божественной власти для смертного человека. Проблема усложняется, когда потенциальных террористов-смертников представляют, как «мучеников». В исламе, однако, не смертный человек решает стать мучеником. Мученик –это либо тот, кто страдает от рук врагов ислама, часто до смерти, из-за своей веры, а не политики, либо тот, кто падает в битве против агрессоров. Мученик не хочет им стать. Он знает, что высшая ценность - сохранение жизни; он убит не своими руками, а своими угнетателями.

НО! Ислам пропагандирует культ смерти. Что мы стараемся игнорировать при рассмотрении данной темы, – так это разницу между исламом, как верой и исламом, как экзистенциальной реальностью. Ислам, как вера, прославляет жизнь и способствует ее наслаждению. В исламе нет культа мучеников и святых. Также нет отшельников, монахинь, целомудрия и нет заслуг самоистязания. Ислам учит человека жить, а не умирать.

Любой, кто знаком с исламской этикой и философией, знает, что правило «цель оправдывает средства» не имеет места ни в одном из них. Нет обстоятельств, при которых самоубийство могло бы быть санкционировано, не говоря уже о прославлении, во имя ислама. Этот писатель не знает ничего в Коране или ни от одного известного мусульманского богослова, живого или мертвого, что могло бы квалифицировать эту позицию.

Ислам как экзистенциальная реальность – это нечто иное. Есть политики, которые прославляют теракты-смертники. Но насколько они представительны? Мы никогда не узнаем этого до тех пор, пока не появится атмосфера, в которой мнения высказываются без страха и, что более важно, без такийи (лицемерия). Между тем, клеймить целую цивилизацию «культом смерти», мягко говоря, несправедливо.

Подрыв террористов-смертников также проблематичен по этическим соображениям. Можем ли мы мириться с любыми террористическими актами, например с терактами 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне? А как насчет терактов, совершаемых террористами-смертниками оппозиционными группами в Иране, Ираке и других мусульманских странах? Если нет, то кто решает, какой теракт смертником хорош, а какой плох? Может ли кто-нибудь принять решение стать мучеником, убив себя и других? Если нет, то кто выдает свидетельства о мученичестве? Ключевой вопрос в любом обществе: кто решает о жизни и смерти? Самый распространенный ответ: государство на основе закона. Даже у войны есть законы. Вот почему не может быть никакого убийства из мести отдельными людьми, никаких линчевателей и самоубийств на службе какой-либо цели.

 

Логика самоубийственного терроризма

…Сначала вы нервничаете из-за поездки в автобусе. Тогда вы думаете о том, чтобы пойти в торговый центр. Затем вы дважды думаете о том, чтобы подольше посидеть в любимом кафе. Тогда нигде не кажется безопасным…

У террористических групп есть стратегия – свести к нулю районы, в которых люди свободно передвигаются, – а их оружие – террористы-смертники, недорогие и надежно смертоносные.

Практически повсюду в мире считается само собой разумеющимся, что можно просто распахнуть дверь ресторана, кафе или бара, сесть и заказать еду или напиток. НО! В Израиле процесс въезда в такое место сложнее. Часто можно встретить вооруженного охранника, который, помимо того, что спрашивает потенциальных клиентов, вооружены ли они сами, может быстро погладить их, ощупывая характерную выпуклость пояса или жилета, содержащего взрывчатку. Заведения, которые не могут позволить себе охрану или не хотят перекладывать ее стоимость на клиентов, просто держат свои двери запертыми, отвечая на стук быстрым взглядом через стекло и мгновенным суждением о том, можно ли безопасно допустить того или иного человека. То, что год назад казалось невообразимым, теперь не только рутина, но и обнадеживает. Это стало ценой переопределения нормальности.

Основные характеристики терактов смертников и их сильная привлекательность для стоящих за ними террористических организаций универсальны: теракты-смертники недороги и эффективны. Они менее сложные и компрометирующие, чем другие виды террористических операций. Они гарантируют освещение в СМИ. Террорист-смертник – лучшая умная бомба. Возможно, самое главное, холодные и эффективные бомбардировки разрывают ткань доверия, которая скрепляет общества. Каково оружие войны сегодня? Гайки и болты, винты и шарикоподшипники, любые металлические осколки или разрозненные части сломанного оборудования, которые можно упаковать вместе с самодельной взрывчаткой, а затем привязать к телу террориста, отправленного в любое место, где собираются люди – автобус, поезд, ресторан, кафе, супермаркет, торговый центр, угол, набережная. Эти атаки, вероятно, стоят не более 150 долларов, и для них не нужен план побега – часто это самый сложный аспект террористической операции. И они надежно смертельны. В результате таких атак террористов-смертников, в среднем, погибает в четыре раза больше людей, чем в результате других террористических актов.

Сегодня террористы-смертники –это молодые и люди среднего возраста, состоящие в браке и не состоящие в браке, и у некоторых из них есть дети. Некоторые из них – женщины, и говорят, что даже детей готовят к мученичеству. Больше нет четкого профиля – ни террористов, ни тем более террористов-смертников. Вопреки распространенному мнению, террористы набираются не только из числа бедняков, но и включают довольно небедных людей. Например, большинство террористов 11 сентября происходили из благополучных семей среднего и высшего среднего класса и были хорошо образованы. И все же сегодня, в период псевдопандемии и всеобщей истерии по поводу «Ковид-19», – самоизоляции, дистанцировании, сокращении рабочих мест, безработицы, – люди, не имеющие возможности улучшить свою жизнь, обращаются к террористам-смертникам. Автобусы остаются среди излюбленных целей бомбардировщиков. Зима и лето – лучшие сезоны для бомбардировок автобусов (поясню, – закрытые окна – для обогрева или кондиционирования воздуха усиливают силу взрыва, увеличивая смертоносный потенциал бомб).

Почему же женщины решают принести себя в жертву? Объяснение зависит от конкретных регионов и ведомой в них борьбы. В большинстве случаев основной мотивацией, как мужчин так и женщин служит стремление совершить жертву во имя мести. Потерявшие своих мужей братьев или родителей палестинки, ливанки и чеченки горят желанием отомстить. Прекрасно зная, что опутанное взрывчаткой тело является самым эффектным и смертоносным способом нападения, они готовы добровольно расстаться с жизнью. При этом задействован психологический фактор: женщин используют для нападений на гражданских, потому что они могут свободнее передвигаться среди них. … Американский солдат рассказывал, что они не должны смотреть женщинам в глаза даже когда обыскивают. Некоторые группы использовали женщин именно по этой причине... В своем исследовании психологии женщин-смертниц тунисский профессор Икбал Аль-Гарби пришла к выводу, что участие мусульманок в подобных акциях может объясняться их стремлением к равенству: «В некоторых феодальных и племенных системах мусульманского общества, джихад является единственной структурой, которая предлагает женщине нечто отличное от традиционной роли матери и супруги, своего рода новый стиль жизни. Ценой своих жизней женщины-камикадзе посмертно попадают на плакаты и фрески, посвященные героям, которые пожертвовали собой во имя народа…».

С 2003 года чеченки стали считаться в России угрозой. Этими женщинами, прозванными за совершенные теракты (взрыв на рок-концерте в Москве, захват заложников в театре на «Дубровке») «черными вдовами», движет скорее отчаяние, чем вера или религиозный фанатизм. В Чечне существует принципиальное отличие со смертниками: мужчины тут приносить себя в жертву не собираются. Что же касается женщин, то они совершают теракты под воздействием психотропных веществ, а их бомбы дистанционно приводят в действие мужчины: «В России любят сравнивать Чечню с Палестиной, там тоже есть женщины-камикадзе, но разница в том, что в Чечне ни один мужчина не взрывал себя. Жизнь мужчины ценят слишком высоко. В Чечне гибнут только женщины и часто против своей воли. Мужчины управляют ими на расстоянии, как трусы…». Джихад – это обязательство каждого мусульманина, будь то мужчина или женщина, однако путь борьбы для женщин непрост, ибо ей необходим спутник мужского пола, как того требует закон.

Террористы смертельно гибки и изобретательны. Человек, носящий бомбу, намного опаснее, и от него гораздо труднее защититься, чем от устройства с таймером, оставленного для взрыва на рынке. Эта система человеческого оружия может вносить изменения в последнюю минуту в зависимости от простоты подхода, малочисленности или плотности людей и имеющихся мер безопасности.

Изначально, теракт смертника кажется отчаянным актом одиноких людей, но он предпринимается не в одиночку. Несомненно, террористическая организация завербовала бомбардировщика, провела разведку, подготовила взрывное устройство и идентифицировала цель – объясняя это, если оказывается охраняемым или охраняемым, подойдет любое людное место поблизости. Мы почти никогда не обнаруживали, что террорист-смертник приехал сам. Всегда есть обработчик. Фактически, в некоторых случаях оператор использует сотовый телефон или другое устройство, чтобы вызвать взрыв на расстоянии. Организации, стоящие за террористами-смертниками, состоят из множества компонентов:

- Квартирмейстеры получают взрывчатку и другие материалы (гайки, болты, гвозди и т.п.), из которых получается бомба. Взрывчатый материал упаковывается в карманы, вшитые в брезентовый или джинсовый пояс или жилет, и подключаются к детонатору – обычно с помощью простого ручного поршня.

- Перед началом операции «смотрители» изолируют террориста в безопасном доме, изолируя его или ее от семьи и друзей – от любых контактов с внешним миром – во время последних приготовлений к мученической смерти. Съемочная группа снимает видео о мученичестве, чтобы гарантировать, что террорист не сможет отступить, а также в целях пропаганды и вербовки. Разведывательные группы либо уже обследовали цель, либо получили подробную информацию о ней, которую передают диспетчерам бомбардировщика.

- Работа диспетчеров, которые обладают высокой квалификацией в обходе полицейских патрулей, заключается в том, чтобы доставить бомбардировщик как можно ближе к цели.

Извечная стратегия террористов повсюду – подорвать общественное доверие к способности властей защищать и защищать граждан, тем самым создавая атмосферу страха и запугивания, поддающуюся террористической эксплуатации.

Терроризм призван вызывать психологические эффекты, которые выходят далеко за рамки непосредственных жертв нападения. Стратегия террористов-смертников состоит в том, чтобы сделать людей параноиками и ксенофобами, опасающимися выйти за пределы своего дома даже в магазин. Террористы надеются заставить вражеское общество согласиться, если не полностью сдаться, своим требованиям.

В противовес 6 шагам к терроризму мы можем предложить опровергнуть 8 мифов о террористах-смертниках. Можно ли узнать смертника в толпе?

Смертники в черном стали в России символом смерти и разрушения. Никто не понимает: как может нормальный человек захотеть погибнуть такой страшной смертью, а вдобавок унести с собой на тот свет ни в чем не повинных людей? Ну а все то, что неподвластно нашему пониманию, пугает и вселяет ужас.

1. Смертники носят черное, а «шахидки» еще и закрытый платок. Фейк киношный. Смертнику совершенно необязательно носить черную закрытую одежду. Он (она) будут одеты в самую обычную одежду, которую носят в повседневной жизни. Женщины в традиционном исламском одеянии после терактов внушают теперь страх и ужас, и все шарахаются от женщины в хиджабе. Очень важно понимать, что для совершения терактов женщина скорее снимет платок, чтобы не привлекать внимания и довести задачу до конца. Так было, например, при совершении терактов в Тушине или на Тверской.
2. Религиозные фанатики. Новостные сайты после теракта сообщили о том, что нашелся свидетель, который видел, как одна из «шахидок», перед тем как войти в вагон, сидела на коленях в вестибюле и молилась у всех на виду. Чушь полная. Женщина, которая садится на колени и молится в метро в час пик, рискует или быть избитой какими-нибудь скинхедами, или уж точно замеченной полицией. Не забываем про то, что рядом с женщиной-смертницей всегда находится куратор, который следит за тем, чтобы операция прошла четко и без проволочек. Никто не даст ей шарахаться в метро на колени и так привлекать к себе внимание. Поэтому не верьте тем, кто распространяет эти «страшилки». Да, среди смертниц встречаются фанатики, с которыми очень сложно говорить. Они ничего не слышат и твердят одну мысль. Но надо понимать, что просто кто-то очень хорошо обработал им мозги.
3. Проявляй бдительность и распознаешь смертника в толпе. Снова Вы насмотрелись кино… Правда такова, что, если теракт продуман грамотно, вы не вычислите смертника. Он выглядит, как вы, – в руках такая же сумка, как у всех и т.д. Если в каждом попутчике вы будете видеть убийцу, то вы рискуете стать пациентом психбольницы. Все так называемые меры предосторожности мало когда срабатывают. Единственное наблюдение: теракты в метро чаще всего случаются в первых двух вагонах.
4. Смертник агрессивен. Тоже фейк, раскрученный СМИ. Смертник, как правило скорее напуган, чем агрессивен. И в Москве (Питере, Волгограде и т.д.) он оказался не оттого, что так ненавидит вас или меня. Скорее всего, у террориста случилась какая-то катастрофа в жизни – например, он потерял кого-то из близких и этим воспользовались вербовщики. Если вы случайно окажетесь в ситуации, где сможете повлиять на решение террориста, помните – никакой агрессии, только спокойный доброжелательный тон, в общем, говорите с человеком так, как хотели бы, чтобы говорили с вами.
5. Они психически ненормальные. Среди смертников действительно существует определенный процент психически неадекватных людей. Одна из участниц «Норд-Оста» была пациенткой психиатрической больницы с очень серьезным диагнозом. Мало того, среди смертников не только встречаются психически больные люди, но также страдающие серьезными заболеваниями и онкологией. То есть, Вы правильно поняли, – это чаще всего люди, которым нечего терять.
6. Они напичканы наркотиками. Одна из задержанных в 2004 году СМЕРТНИЦ рассказала о том, что каждое утро в дом ваххабитской общины, где она жила, приходил араб и угощал ее фантой, в которую предварительно капал какой-то неизвестный препарат, и после этого начинал с ней беседы о том, что ей надо отомстить за мужа и поскорей отправиться «в иные вечные пространства». Сама девушка подчеркивала, что она не видела при этом зеленых человечков или пророка Мухаммеда на соседней тахте, но эти капельки ее расслабляли и позволяли вести разговор с малознакомым человеком свободно. Мы не раз слышали от оставшихся в живых террористов, что им давали какие-то препараты, но, считаю, что они говорили это, дабы снять с себя часть ответственности. Так что наркотики вряд ли, а вот какая-то небольшая психотропная поддержка все-таки имела место быть.
7. Их готовят в лагерях смертников. Никаких лагерей смертников сегодня в России не существует. Производство смертника – это штучная работа. Надо найти слабого человека, находящегося в депрессии, довести его состояние до «невыносимого», – когда смерть может стать избавлением от страданий, и отправить в сопровождении на теракт. Для этого нужен обычный дом и изоляция от мира.
8. Смертником можно сделать каждого. Это ложь! Все мы делимся на ведущих и ведомых. Так вот, среди смертников вы никогда не найдете людей ведущих, с сильной волей. Для того чтобы сложилась вся история – от вербовки до подрыва, – нужен один важный фактор: управляемый характер, ведомость. По сути, смертник – овца, которую ведет на заклание ее пастух.

 

Рекомендации противодействия терроризму:

-Понять операционную среду террористов.

-Знать их методы работы и шаблоны таргетинга. Террористы-смертники редко бывают одинокими преступниками; им предшествуют длинные логистические тропы.

-Сосредоточиваться не только на предполагаемых террористах, но и на инфраструктуре, необходимой для запуска и поддержки кампаний террористов-смертников.

-Развивать прочные, укрепляющие доверие связи с сообществами, из которых наиболее вероятно появление террористов, и проводить коммуникационные кампании, чтобы искоренить поддержку со стороны этих сообществ. Наиболее эффективная и полезная информация поступает из мест, где террористы скрываются и стремятся создать и скрыть свою инфраструктуру. Сотрудники правоохранительных органов должны активно поощрять и развивать сотрудничество без угрозы.

-Мониторить предприятия, у которых террористы могут получить компоненты для изготовления бомб, предупреждать власти, если они заметят крупные закупки, например, удобрений на основе нитрата аммония; трубы, батареи и провода; или химикаты, обычно используемые для изготовления взрывчатых веществ. Информация о клиентах, которые просто интересуются любым из этих материалов, также может быть чрезвычайно полезной для полиции.

-Заставлять террористов уделять больше внимания собственной безопасности организации, чем планированию и проведению атак. Наибольшее преимущество заключается в прерывании операций, предшествующих атаке. Учитывая чрезвычайно изменчивую международную угрозу, с которой сталкивается РФ, здесь в рамках существующих правоохранительных органов должны быть созданы антитеррористические подразделения, занимающиеся выявлением и нацеливанием террористических организаций на сбор разведданных и разведку. Эти подразделения должны быть особенно осведомлены о местах, где организации часто вербуют новых членов и самих террористов, таких как общественные центры, социальные клубы, школы и религиозные учреждения.

Подводя итог выше написанному, основания феномена терроризма заключаются в том, что человек един и цел в измерении тела, психики, совести и духа. Если возникают проблемы на одном уровне, они появляются и на другом. В гармоничном человеке все они развиты равномерно. Индивидуум склонен их сохранять. Если обстоятельства делают это невозможным, выстраивается иерархия. Выбираются те уровни, которыми можно пожертвовать, более значимые остаются неприкосновенными. Террористы также обладают физическим телом, у них есть психика, совесть (чутье в отношении правильного), смыслы, духовность. Но они принципиально другие, и рассматривать их исходя из системы координат, в которой живем мы с вами, бесполезно. Общий язык никогда не будет найден. Возможность встать на путь террора кроется в структуре и качественном своеобразии сознания конкретного человека. Такие люди есть среди любого этноса, в каждой культуре и религии. Психотип террориста интернационален и универсален. Важно то, какие факторы и как влияют на формирование его сознания.

С точки зрения исследователя, важны некоторые антимифологические установки. Во-первых, надо признать, что сверхсекретные и супердейственные методы «зомбирования» в ряды смертников отсутствуют. Ни эмиры, ни проповедники, ни сами завербованные о них не знают. Во-вторых, всех смертников объединяет одно свойство психики, представляющее интерес для изучения,- внушаемость. Назовем ряд связанных с ней психологических особенностей, которые характерны для всех террористов:

1. Степень и выраженность интеллектуальных нарушений. Наличие сопутствующих психических заболеваний и состояний.
2. Условия обучения, воспитания, социальная ситуация развития (семейное положение, взаимоотношения с родственниками).
3. Склонность к ведению гедонистического образа жизни, удовлетворению сиюминутных желаний и потребностей.
4. Уровень аддиктивности (фактические данные употребления психоактивных веществ – алкоголя, наркотиков, лекарств), формирование зависимости от других людей.
5. Эмоциональная нестабильность, поверхностность суждений, склонность к символизации и атрибутизации явлений повседневной жизни.
6. Слабость волевого контроля собственных действий.
7. Неспособность давать личную оценку происходящему, ориентация на мнение сторонних людей, некритичность к поведению - своему и окружающих.
8. Внутренний конфликт, обусловленный несоответствием желаемой и реально выполняемой социальной роли. Отвергнутые социумом попытки занять в нем желаемую нишу, узость и специфичность контактов.

Результаты наших исследований террористических группировок показывают, что, в частности, мусульманские организованные преступные группировки (МОПГ, террористические организации) имеют несколько составляющих функционирования:

-Прежде всего выделяется условно-идеологическая составляющая - религиозные исламские течения и постулаты, которые декларируют представители МОПГ: ваххабизм, нурсизм, алавитизм, шейхизм, суфизм, хариджизм и прочее.

-Большое значение имеет характер деятельности организации. МОПГ – некий симбиоз секты и преступной группировки, в котором сохранены наиболее жизнеспособные, ориентированные на практику методы функционирования и самовоспроизводства данных объединений.

-Одну из ключевых ролей в МОПГ играют глубинная мотивационная составляющая джихада, его внутренний и физический аспекты, специфическое психолого-семантически-поведенческое поле. Особое значение приобретает психологический портрет контингента, вступающего в группировку.

-Практика показывает, что существует несколько как поверхностных, так и глубинных уровней мотивации вступления в МОПГ и осуществления терактов. Огромную роль играет желание изменить свою жизнь так, чтобы получить то, чего человек не имеет, считая себя достойным. В числе наиболее значимых мотивационных аспектов можно выделить следующие: личная выгода (корысть, стремление занять желаемое социальное положение, удовлетворить низменные потребности, получить психологическую выгоду: поднять самооценку, реализовать неадекватные притязания); получение удовольствия (садомазохистические наклонности, сексуальные перверсии, латентный садизм); внушенные установки (не внутриличностная мотивация, а поверхностная, привнесенная извне через воспитание, подготовку); стремление к получению власти или хотя бы ее имитации; повышенная агрессивность (что не противоречит сказанному выше про фейковую агрессию смертников); принужденно-мотивированное поведение (не собственная мотивация субъекта, а например, принуждение к подрыву через создание невыносимых условий жизни, физического или психологического насилия); стремление найти свою социальную нишу, реализоваться.

Анализ психологических особенностей и мотивационных основ поведения потенциальных террористов - смертников позволяет выделить группы риска населения, где наиболее высоки шансы появления лиц, способных пойти на тяжкое преступление:

1. Субъекты, находящиеся в состоянии глубокого горя, особенно при патологическом состоянии, связанном с потерей близких.
2. Весьма высок риск проявления террористических тенденций среди субъектов с умственной отсталостью, задержкой психического развития и педагогической запущенностью. Благодатной средой могут быть социальные аутсайдеры, изгои общества, маргинально настроенные и люмпенизированные.
3. Весьма опасны субъекты с неадекватной самооценкой и завышенным уровнем притязаний.
4. Предрасположены к терроризму агрессивные, импульсивные, психопатические личности.
5. Наркотическая и алкогольная зависимость, разрушая человека, делает его игрушкой в руках организаторов терактов (что также не противоречит сказанному выше о фейках с применением наркотиков для обработки кандидатов в смертники. Здесь все хуже, - имеются ввиду люди, уже отягощенные алкогольной и наркотической зависимостью).
6. Оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, особенно если воспринимают ее как безвыходную, психологически сломленные, могут быть легко принуждены к террористической деятельности, либо обещанием выхода из тяжелого положения, либо прямыми угрозами им самим и их семьям.
7. Наиболее подверженная опасности группа – шариатские жены и сексуальные рабыни, находящиеся в таком положении, когда смерть видится лучшим избавлением от того мучительного существования, которое они влачат. Риск стать шариатской женой есть у женщин, находящихся в «активном поиске» второй половины и не просто переживших развод или имеющих неудачные попытки устроить личную жизнь, а выносящих свои проблемы и эмоциональное состояние на суд общественности, запрашивая помощь, и для этого проводящих много времени на сайтах знакомств, женских форумах, где периодически происходит вербовка неофитов.
8. Сообщества людей, искренне сочувствующих террористам, ощущающих «идентификацию с агрессором» (граждане, которые после совершения терактов призывают понять, простить преступников, апеллируют к их боли, трудной жизни, психологической травме).

Таким образом, вполне явные личностные, интеллектуальные, социальные отклонения членов террористических группировок, подверженных массовому экстазу, а временами даже психозу, прикрываются дырявым идеологически-теологическим покрывалом в виде «свидетельства шахида о единобожии», религиозной розни и т. п. По факту, – глубинные дефекты психики в виде, например, патологического садизма в своем выражении получают опору на сверхидею «войны с неверными», играющую роль объяснительной психологической маски, оправдывающей любые зверства, вандализм и неадекватность поведения.

Каждая смерть шахида, всякий уничтоженный «герой-одиночка» повышают стоимость идеи террора. Ведь с точки зрения общечеловеческой морали, гибель, даже и бессмысленная, не может выражать собой банальную психическую или интеллектуальную недостаточность целой группы. Здесь мы имеем дело с одним из основных и наиболее глубинных архетипов любой культуры и этноса. Смерть по определению содержательна. И террориста тоже. Универсальность этой формулы не оставляет шансов на быстрое достижение цели противостояния террористической угрозе.

Образ смертника стараниями «экспертов по ассасинам» и СМИ уже превратился в архетип. Чтобы нивелировать его, потребуются усилия социальных институтов всех государств на очень долгие годы. На поколения. А может быть, на века...

 

08.03.2017 · Смертники

 

И снова к ИГИЛ, - террористы-смертники.

 

      В ноябре прошлого года в Москве и Петербурге ФСБ задержаны группы подозреваемых в подготовке «резонансных» терактов. По данным следствия, они связаны с запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГ) и собирались действовать по «парижскому сценарию»: взорвать несколько бомб и одновременно открыть стрельбу в многолюдных местах.

   В 70-е радикально настроенные мусульманские духовные лидеры объявили самопожертвование в борьбе с врагами видом мученической смерти. В декабре 1981 года террорист-самоубийца взорвал себя в посольстве Ирака в Бейруте. Погибли 27 человек, несколько сотен получили ранения. Теракт организовала «аль-Дава». Одними из первых крупных атак с участием смертников стали подрыв казармы американских военнослужащих, где погибли около 50 солдат из 82-й воздушно-десантной дивизии США, а также взрыв у штаб-квартиры французских войск в Бейруте 23 октября 1983 года. С тех пор такие атаки обычны. Их число увеличилось с 31 в 80-х до 104 в 90-х и продолжает расти.

   С 2000 года использование смертников – основная практика исламистского терроризма в Европе и на Ближнем Востоке. Есть мнение, что исполнитель такого теракта – патологическая личность, характерные черты которой – нарциссическая агрессия, переживание страха, депрессивные состояния, чувство вины, приписывание себе и другим недостатка мужественности, эгоцентризм, крайняя экстраверсия. Но это не всегда соответствует действительности.

   Считалось, что в шахиды в основном идут представители беднейших слоев, однако, как показывает анализ документа «Святые мученики Двуречья», включающего 430 биографий смертников «Аль-Каиды», среди них достаточно высокообразованных людей, имевших хорошо оплачиваемую работу. Единственно общее – отсутствие у всех прочных социальных связей и подверженность внешнему влиянию. Это обстоятельство усиливается практически полной изоляцией смертника от контактов непосредственно перед совершением теракта.

    Обесценивание жизни, облегчающее совершение суицидального теракта, может быть вызвано стремлением человека, физически или морально потерявшего всех близких, избавиться от ощущаемого одиночества, от клейма позора, от чувства унижения за свою этносоциальную группу. Известно, что среди террористов-смертников значительна доля молодежи, пережившей войну и выросшей в семьях беженцев.

      Идеологи джихада часто подчеркивают, что это акции жертв, направленные на привлечение внимания к своему униженному положению. При наличии социальных норм, одобряющих совершение терактов как способа борьбы, усиливается эффект подражания, следования указаниям религиозных (партийных) авторитетов. Неудивительно, что террористические организации часто стремятся склонить к пути смертника подростков, поскольку они более внушаемы.

     Три из четырех крупных терактов, произошедших в 2013 году в России, в том числе в Волгограде, были осуществлены террористами-смертниками. И наши, и зарубежные специалисты назвали эти теракты пробными в преддверии Олимпиады в Сочи. Группы боевиков хотели создать в стране атмосферу страха. Атаки, готовившиеся сегодня, – реакция на поддержку Россией Сирии. Именно наша страна, по мнению идеологов терроризма, «главное зло». В связи с этим крайне актуальны анализ поведения террориста-смертника, системы его подготовки и, конечно, выработка эффективных мер противодействия.

 Из статистики:

   Из общей массы террористов специалисты выделяют несколько групп. «Камикадзе»,идущие на верную смерть и знающие, что погибнут, составляют не более одного-двух процентов от общего числа. Для них главное – красиво умереть. Они считают, что делают правое дело, и уверены: после гибели душа их прямиком отправится в рай. Взрывы «живых бомб» составляют три процента всех терактов, совершенных в мире, однако именно на них приходится до половины пострадавших. В основе мотивации таких самоубийц целый букет причин: религиозный фанатизм, экстремизм, желание отомстить. Их часто называют мучениками, отдающими жизнь во имя джихада, но при этом их семьи могут рассчитывать на вознаграждение (порой крупное и систематическое) за этот теракт. Гораздо больше террористов, готовых умереть «за дело», но не стремящихся к красивой смерти. Для них важно всеобщее внимание. Таковых порядка 30 процентов.

Больше всего наемников – примерно каждый второй. Они заранее подписывают контракт, для них главное – получить за теракт деньги. Но при этом они вовсе не хотят умирать. Идя на риск, надеются, что обойдется.

    Идеологи, они же заказчики терактов, как правило, обладают высоким интеллектом и уровнем мышления, огромной силой воли, умением подчинять себе окружающих, большой общей энергетикой. И еще характеризуются полным отсутствием общечеловеческих морально-этических принципов.

              В России с 1999 года и до сего дня боевиками совершено более 70 преступлений террористической направленности с участием смертников. Это происходило в Чечне, Ингушетии, Дагестане, Северной Осетии – Алании, Ставропольском крае, Москве и Волгограде, Ростовской, Самарской и Тульской областях. Оставили свой след смертники и в Узбекистане, Казахстане, Киргизии. Увы, официальные власти в ряде государств СНГ упустили момент превращения мусульманских проповедников, приверженцев идеологии «салафия» в организаторов вооруженного бандподполья, действующего на их территории. И до сих пор наблюдается стремление скрыть масштаб явления. Так, например, в 2011 году несколько террористических актов в Казахстане «подавались» в СМИ как следствие неосторожного обращения с взрывчатыми веществами. Хотя можно смело утверждать, что исполнителями были смертники. А ведь борьба с такой угрозой требует неординарных подходов, использования всего потенциала спецслужб и иных структур как на национальном, так и на международном уровне.

      По оценкам экспертов, использование смертников дает лидерам радикальных исламистских организаций:

- высокую доступность (проницаемость) к объекту воздействия и относительно низкую стоимость подготовки самого теракта;

- совершение атаки в наиболее подходящий момент;

- большой общественный резонанс, гарантию освещения в СМИ с критикой правоохранительных органов, систем безопасности и власти;

- демонстрацию возможности бандподполья дестабилизировать обстановку и отчитаться перед спонсорами за полученные средства;

- гарантию, что исполнитель не будет задержан и не попадет в руки спецслужб, не выдаст заказчиков;

- пример для вербовки новых добровольцев, готовых принять мученическую смерть.

     Подготовка террористов-смертников в России имеет свою историю. В 1995 году Джохар Дудаев издал соответствующий указ о формировании специальных добровольческих подразделений. Шамиль Басаев создал осенью 2002-го исламский батальон шахидов «Риядус-Салихьийн» («Сады праведников»). Летом 2009-го так называемый эмир «Имарата Кавказ» Доку Умаров объявил о восстановлении в структуре вооруженных формирований сепаратистов группировки смертников и заявил о намерении в ближайшей перспективе провести широкомасштабные диверсионно-террористические акции.

Технология теракта:

   Суть явления – ясное осознание исполнителем того, что если он не пожертвует жизнью, теракт не состоится. Характерно также: и сами смертники, и их единомышленники не рассматривают это как грех самоубийства. Они уверены, что совершают героический поступок во имя высшей цели и будут не только призваны, но и поощрены Всевышним. Чтобы психически нормальный человек пошел на самоуничтожение, он должен находиться в состоянии, когда такой шаг представляется ему единственно возможным в силу создавшихся жизненных обстоятельств. Либо руководствоваться глубинными идеологическими, религиозными, иными убеждениями, ради реализации которых готов пожертвовать собой. К такому выбору человек приходит самостоятельно в силу обстоятельств, формирующих его характер и образ мышления, или под воздействием целенаправленной обработки его сознания и психики.

      Наибольшее распространение в настоящее время феномен «терроризма смертников» получил в экстремистских организациях исламских фундаменталистов. Они, спекулируя на вероучении и целенаправленно искажая его, порождают наиболее фанатичных адептов. Исламские радикалы ставят задачей создание на базе государств мусульманского мира единого халифата, живущего по Корану, а главным врагом считают западные либеральные идеи.

   Система привлечения, психологической и специальной подготовки смертника к возложенной на него миссии отработана всесторонне. Самопожертвование мотивируется необходимостью защиты почитаемых мусульманами ценностей от посягательств, от давления внешних сил или собственных правящих режимов, направленного на размывание сложившихся традиций и норм жизни. Готовность к суициду усиливается неблагоприятными социальными факторами.

   Для таких организаций, как, например, «Исламский джихад», несложно найти кандидатов в смертники. Известны случаи, когда для отдельных акций их набирали за неделю до проведения. Как правило, вербовка проходит в исламских образовательных центрах, спонсируемых радикалами или находящихся под их влиянием, а также в мечетях в процессе религиозного обучения и проповедей. Тема смерти во имя Аллаха обсуждается с группой студентов. Проповедник тщательно следит за реакцией молодежи. Тех, кто проявляет повышенный интерес, выделяют из общего числа студентов или прихожан.

      После отбора кандидат проходит довольно тщательную подготовку с тем, чтобы его реакция и характер поведения в экстремальной ситуации не помешали выполнению задания. Только проявившим убежденность и хладнокровие позволяется приступить к следующему этапу, в котором кандидат «исчезает» из своей семьи и начинает детальное изучение аспектов будущей миссии.

      Освоение взрывных устройств и техники их применения происходит, как правило, на последней стадии, чтобы не посеять у кандидата сомнений в правильности выбора. Тогда же начинаются физическая подготовка и психологическая «доводка» к путешествию в один конец. Некоторых для преодоления страха смерти вывозят на кладбище, где они по нескольку часов лежат в могилах.

        На выполнение задания смертник направляется из мечети в сопровождении группы поддержки. К этому времени уровень его психологической готовности настолько высок, что он проходит мимо сотрудников служб безопасности и приближается к цели без тени волнения. Совершая акт самоуничтожения, смертник обычно улыбается, предвкушая ожидающие его загробные удовольствия. Эту улыбку отмечали многие находившиеся в местах совершения террористических актов свидетели.

 Джихад как бизнес

      Израильские эксперты провели анализ контингента палестинцев-смертников. Это молодые люди в возрасте от 18 до 27 лет, неженатые, безработные, из бедных семей, со средним образованием, в большинстве – студенты исламских образовательных центров в Газе и на Западном берегу реки Иордан, находящихся под патронатом ХАМАС. Некоторых ранее арестовывали за высказывания отомстить за смерть или увечья родственников, друзей.

     Вместе с тем практика последних лет свидетельствует: смертниками могут быть, повторим, и представители состоятельных семей, обучавшиеся в высших учебных заведениях Европы или США.

    Новый феномен – использование исламистами женщин. В России террористы привлекали к своим операциям чеченок вопреки национальным традициям и обычаям. Такое попрание основ религии и вековых традиций соответствующим образом обосновывается. Что касается поощрения смертника-исламиста, то, по словам его «учителей», он за свой поступок получает загробную жизнь в раю, возможность видеть лицо Аллаха, благосклонность 72 юных гурий, ублажающих его на небесах. А кроме того, обеспечивает путевки в рай 70 своим родственникам или ближайшим друзьям. Семьи смертников после проведенной акции окружаются почетом и также вознаграждаются. На их содержание только одной из организаций, по некоторым данным, ежегодно выделяется до 70 миллионов долларов: половина средств из стран Персидского залива, 35 процентов – из Европы (в основном из Великобритании), 15 процентов – из США. Сообщение о теракте и гибели смертника для его семьи и окружения большой праздник: родители получают поздравления, устраивают угощения, все веселятся. Таким образом, основные причины, приводящие на путь шахида, – искаженные религиозные воззрения, совмещенные со стремлением к мести и посмертному вознаграждению.

     Выбор метода проведения теракта зависит от целей операции, объекта нападения, обстановки, возможности приблизиться настолько, чтобы эффективно решить поставленную задачу. Тактика использования боевиков-смертников включает как одиночные, так и групповые нападения. Этапы планирования и подготовки ведутся в строжайшей секретности. Поэтому в большинстве случаев спецслужбам с трудом удается установить истинных инициаторов, а также сам момент получения смертником сигнала о начале атаки. Большое значение придается внезапности, что достигается отсутствием шаблонов в проведении операции, применением различных видов взрывных устройств, неожиданным выбором места и времени акции.

     За рубежом в случаях успешных нападений смертников, как правило, впоследствии выявлялись серьезные упущения в работе служб безопасности, организации физической и инженерно-технической защиты объектов. Поэтому превентивные меры должны быть гибкими, учитывать изменения в тактике террористов и применяемых ими средств.

      Нельзя полагаться только на силовые методы, необходимы глубокая профилактическая и разъяснительная работа, разоблачение ложных идейных и религиозных корней терроризма. В этом плане особую роль играют духовные авторитеты, которые разъясняют суть искажений ислама и порочность пути воинствующих проповедников джихада.

     Для успешной борьбы с терроризмом вообще и смертниками в частности необходимо повысить уровень сотрудничества всех религиозных конфессий, чтобы препятствовать искаженным воззрениям, которыми пользуются террористы для своего оправдания. Активизировать борьбу с так называемой религиозной правомерностью, предписываемой терроризму смертников экстремистскими группировками и отдельными лицами, претендующими на роль легитимных религиозных лидеров, разоблачая их истинные намерения и ложные толкования.

      Надо усилить разъяснительную работу в территориальных образованиях, подверженных терроризму, обращая особое внимание на молодежь, которая чаще всего становится «пушечным мясом», лишить экстремистские организации финансовых средств, запретить их сбор во имя религиозных или социальных целей. Необходимы новые технологии и тактика борьбы, усиление специальных антитеррористических подразделений. Полезным будет основание международных фондов для совместных исследований явления, как и осуждение правительств, поддерживающих терроризм, участвующих в его финансировании.

     Если говорить о специфике России, подчеркнем: в культуре, традициях и религиозных воззрениях ее народов и этносов причин для культивирования этого феномена нет, что уже большой плюс. Тем не менее без системы государственных мер, направленных на пресечение экспансии радикалов, силами и средствами только спецслужб вряд ли возможно противодействие террористическим формам утверждения в нашей стране идей исламского фундаментализма. Но с учетом общественно-политической ситуации и желания властей переводить происходящие события в плоскость борьбы с обычной организованной преступностью можно смело прогнозировать дальнейший рост террористических угроз, в том числе с использованием смертников. Уже в ближайшее время это может стать для нас проблемой № 1. И решать ее, повторим, надо комплексно.

 

Дети на службе ИГИЛ: почему для радикалов ребенок намного эффективнее взрослого

Дети на службе ИГИЛ: почему для радикалов ребенок намного эффективнее взрослого.

 Процесс постепенного, но неумолимого сокращения контролируемой «Исламским государством»* (террористическая организация, запрещенная в РФ) территории высветил массу чудовищных и бесчеловечных практик, используемых ИГ* на захваченных ею землях Сирии и Ирака. 

Одним из самых страшных сюжетов, последствия которого миру еще предстоит осознать, является использование детей в качестве живого оружия в этой изнурительной и тотальной войне.

Несовершеннолетние палачи и живые бомбы

Впервые о детях-террористах как об оружии в войне ИГ со всем миром заговорили летом 2016 года. Тогда игиловцы сами выложили в интернет видео, запечатлевшее массовую казнь пленников с использованием детей в качестве палачей. 

 Надо сказать, что такие сюжеты и ранее попадали в Сеть, однако на них все-таки были запечатлены единичные казни, да еще и осуществляемые при контроле со стороны взрослых. На видео же, опубликованном в августе 2016-го, мы увидели совсем иную картинку — пятеро подростков, некоторым из которых, судя по всему, не исполнилось и 14 лет, сами без запинки зачитали текст приговора, после чего вытащили пистолеты и совершили казнь пятерых заключенных.

Следующий пропагандистский ролик, который был также опубликован самими террористами, рассказывал о внутренней кухне целой фабрики по подготовке «живых снарядов». В нем был показан быт и учения целого подразделения армии ИГ — так называемых «Львят Халифата». Это уже был не просто краткий репортаж о казни, но качественно снятый с нескольких камер и с чистым звуком, отрежиссированный и снабженный сюжетными линиями фильм. Вот только сюжетом было показано все то же самое — то, как 6–10-летним детям качественно промывают мозги, превращая их в смертников и убийц.

Подготовка «Львят Халифата» шла — да и идет поныне — по полной программе любого военного училища: военная практическая и теоретическая подготовка, физическая подготовка, ночные занятия, идеологическая накачка и втолковывание радикальной версии Корана. Кроме того, детей приучают к виду казней и крови. 

6–10-летним детям промывают мозги, превращая их в смертников и убийц

 

В качестве итога этого подготовительного процесса показывается и «зачетная неделя» выпускников-убийц: зачистка многоэтажного здания с манекенами и живыми пленными. Последних дети без жалости расстреливают при проводимой зачистке прямо на камеры, установленные режиссерами фильма.

В эффективности такого рода подготовки не приходится сомневаться — во время штурма Мосула силами американской антитеррористической коалиции одним из основных источников ее потерь стало использование исламистами детей-смертников. Как оказалось, это оружие стало значительно более эффективным, но и гораздо более страшным, чем шахид-автомобили, пилотируемые взрослыми. 

Все дело в том, что в практике обычных войн дети никогда не воспринимались как военная цель — но это же и позволило детям-смертникам ИГ взрывать себя в самой гуще наступающих порядков иракской армии и ее союзников, нанося тем непоправимый и массовый ущерб.

Исторические примеры говорят: детей легко сломать

В истории известно несколько примеров того, как тоталитарные и людоедские режимы использовали детей в качестве последнего козыря в борьбе за свое выживание. 

 

Всем хорошо известна история «Гитлерюгенда

Так, всем хорошо известна история «Гитлерюгенда», который вначале был создан немецкими нацистами как молодежное крыло их партии, но под конец войны буквально был брошен под танки наступающей Красной армии, с одним фаустпатроном на троих.

Известен и факт опоры на несовершеннолетних в построении другой версии тоталитарного государства — азиатской псевдокоммунистической деспотии, когда диктатор и «вождь» революционной Кампучии (ныне — Камбоджи) Пол Пот поставил под ружье значительную часть детского населения страны и проводил с его помощью геноцид камбоджийцев. В красные кхмеры во времена Пол Пота набирали крестьянских подростков 11–12 лет, а сам диктатор неоднократно говорил, что для блага Кампучии надо было бы убить всех, кто старше четырнадцати, так как только новое поколение способно создать идеальную страну.

Однако до прихода ИГ все-таки самым наглядным примером ужасающей эффективности использования детей была «черная» Африка. 

Так, во время гражданской войны в Сьерра-Леоне во Фритауне около 8000 человек были изувечены бандой детей-солдат, известной как «вестсайдские мальчики». Этих бойцов целенаправленно готовили в качестве убийц — и их использование поставило крест на будущем повстанцев, от которых отвернулись даже самые последовательные «правозащитники».

В 2008 году в Демократической Республике Конго более половины личного состава всех военных формирований (а это более 30.000 человек) были несовершеннолетними. 

В Уганде почти 70 % солдат так называемой «Армии сопротивления Господа» составляют дети и подростки, некоторым из них всего по 8 лет. Их похищают во время набегов на деревни и заставляют сражаться на стороне боевиков, а тех, кто пытается бежать, убивают. Всего за 30 лет противостояния с центральным правительством, начиная с 1980-х годов, боевиками «Армии Господа» стало около 30.000 детей. 

Не меньший размах имеет и использование детей в военных конфликтах в Сомали — так, даже в рядах сомалийских правительственных войск количество детей достигает 20 %. А в противостоящей им группировке «Джамаат Аш-Шабааб» (террористическая организация, запрещенная в РФ) доля несовершеннолетних составляет 80 %.

Дети с поломанным будущим: что делать дальше?

Судя по всему, истинный масштаб катастрофы с детьми на территории, подконтрольной ИГ, нам еще только предстоит выяснить. 

Кроме использования детей в качестве солдат, ИГ ввел на подконтрольных территориях еще одну бесчеловечную практику — торговлю людьми и детьми. Все конфессии, отличные от поддерживаемого ИГ ислама суннитского направления, подвергаются гонениям и унижениям — вплоть до младенцев.

Еще в 2014 году боевики «Исламского государства» распространили прайс-лист на рабов — захваченных женщин и детей. Мальчики и девочки в возрасте от 1 года до 9 лет стоят 165 долларов, подростки в возрасте от 11 до 16 лет продаются по 124 доллара. Цена женщин старше 20 лет еще ниже — приблизительно 80 долларов. Многие из этих пленников-рабов пропадают бесследно, и об их настоящей судьбе, будь-то сексуальное рабство где-то в иных странах или же «разбор на органы» для богатых стариков, можно только гадать.

Реинтеграция детей, искалеченных войной, обратно в нормальное общество после окончания любого вооруженного конфликта является чрезвычайно сложной задачей. Так, крах режима красных кхмеров в Камбодже отнюдь не закончил историю детей-солдат, завербованных Пол Потом. Некоторые из них продолжали партизанскую борьбу в джунглях еще на протяжении целого десятилетия. Специалисты говорят, что детям после такой психологической обработки даже нравится подобная жизнь - в них, что называется, играют гормоны, велико желание противопоставить себя всему миру.

Поэтому крах ИГ как квазигосударственного образования, который весьма вероятен уже в ближайшие год–два, отнюдь не снимет с повестки вопрос об искалеченных детских судьбах. Надо понимать, что многие из этих детей видели ИГ как единственный вариант государственного устройства — фактически во многих районах Сирии и Ирака война бушует с 2011 года, вот уже шесть лет.

Немаловажно и то, что современная цивилизация, особенно в своем западном изводе, далеко не всегда в состоянии дать искалеченным войной детям достойную мечту и, особенно, шансы воплотить ее, ради которых им было бы не страшно изменить свою жизнь.

За разоружением боевиков следует этап поиска семей детей-солдат и детей-жертв войны и их воссоединения с семьями. Также предпринимаются усилия по восстановлению духовной связи детей с их общинами, родственниками и обычно малочисленными друзьями. Эта задача включает снятие чувства отчуждения, вины и злости, которое дети могут испытывать по отношению к своим семьям, обвиняя родителей в том, что они не смогли их защитить. Программы реинтеграции должны также учитывать проблемы, связанные с готовностью самих общин принять возвращающихся детей в тех случаях, когда дети совершили массовые злодеяния. 

 ^* Организация запрещена на территории РФ.

 

 

04.04.2017 · Смертники

ШАХИДЫ, ТЕРРОРИЗМ И САМОУБИЙСТВО В ИСЛАМЕ

 

Терроризм имеет древние корни: парадигма террора сформулирована еще в Ветхом Завете, и одним из первых в истории ярким проявлением терроризма было восстание зилотов против римской экспансии в Иудею. Это восстание проходило под знаменем именно религиозным - противостояния иудейского монотеизма римскому государственному язычеству. Вера в Единого Бога делала иудейских повстанцев не только не боящимися смерти, но и ищущими ее на поле боя.

Исламский терроризм тоже имеет давнюю традицию. Во многих языках мира слово ассасины является синонимом слова "убийцы" в память о борьбе средневековой исламской секты. В исламе же впервые на доктринальном уровне сформулировано понятие шахид. "Исламский энциклопедический словарь" определяет его следующим образом: "Шахид - пожертвовавший собой за веру, погибший мученической смертью. Шахид утверждает свою веру смертью в войне против неверных, ему гарантирован рай. Прославление гибели за веру, приближение к Богу вызывает стремление удостоиться этой чести..."

То есть, шахид, согласно Исламу, - это человек, погибший за свою Веру. Именно за Веру, а не за какие-либо политические, экономические и другие мирские выгоды. Смерть за Веру наступает только в том случае, когда мусульманин находится в состоянии защиты, борьбы против сил, пытающихся насильственным путем уничтожить Ислам.

Согласно мусульманскому вероучению, шахид достигнет после смерти самого высокого уровня Рая и будет пребывать с пророками (мир им) и праведниками. Шахиды считаются почитаемыми умершими людьми, которые пожертвовали ради Веры самым дорогим, что есть у человека, - своей жизнью.

В то же самое время, ислам запрещает самоубийство, чем и кем бы оно ни оправдывалось. «Тот, кто намеренно убьет себя, будет наказан вечным пребыванием в аду», про это идет речь в одном из хадисов Мухаммеда. В связи с возникшим противоречием, на вопросы отвечает В.А.Яременко, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института военной истории Минобороны РФ, много лет занимающегося изучением проблем арабо-мусульманского мира, в том числе исламских смертников (интервью размещено в журнале «Планета людей»):

- Ислам запрещает самоубийство без каких-либо оговорок. Жизнь, говорится в его постулатах, принадлежит всевышнему, доверившему ее простому смертному. Нарушить это правило – означает посягнуть на божественную власть. Я не раз пытался говорить на эту тему с палестинцами. Как правило, в ответ следовали длинные монологи, суть которых в том, что действия смертников не являются самоубийством. Это-де акция джихада. «Коран рекомендует джихад в борьбе против врага. Аллах разрешает отвечать врагу ударом на удар. Это месть Бога, а не человека. Именно Бог выбирает героя, который принесет себя в жертву, и никто больше. Воля Аллаха должна исполняться. Бойцы ислама любят смерть больше, чем израильские солдаты любят жизнь. Умереть за Аллаха – это самое высокое желание правоверного мусульманина». Спрашиваю однажды семилетнего палестинского мальчика: «Что ты будешь делать, когда вырастешь?» – «Стану мучеником», – следует ответ. А отец упомянутого мною Ишама не без гордости рассказывал, что теперь «его малыш счастлив там, в раю для верующих. Я бесконечно горжусь им. И если бы мои сыновья были достойны этого, я бы их всех отдал Аллаху. Посмотрите на нас! Мы уже умерли. Мы начинаем жить лишь тогда, когда собирают наши искромсанные тела на улицах Иерусалима или Тель-Авива…»

- Для многих наших читателей, наверное, не совсем понятно: как же так, ислам запрещает самоубийство, и в то же время смертник совершает свой террористический акт как бы во имя Аллаха?

- Дело в том, что существует коренное различие между исламом как религией и политикой исламистов. Оно заключается в том, что ислам воспевает жизнь и ее преимущества, а не смерть, в нем нет культа мучеников. Мученик – это тот, кто страдает от действий врагов ислама и в силу своей веры, а не по политическим убеждениям. Мученик не ищет смерти, он понимает, что самая большая ценность – это жизнь, и он не может уйти из жизни, кроме как от рук угнетателей. О том, что ислам осуждает терроризм, свидетельствует и недавнее выступление мусульманского духовенства Саудовской Аравии – совет верховных священнослужителей этой страны назвал подрывные акции и убийства «опасными преступлениями», противоречащими шариату, а людей, оправдывающих эти действия джихадом, – сбившимися с верного пути. Хочу подчеркнуть, что Саудовская Аравия является хранительницей главных исламских святынь.

В то же время отдельные исламские политики превозносят акции смертников и многое делают, чтобы внедрить «культ смерти» в сознание простых мусульман. И надо сказать, значительно преуспели в этом. На том же Ближнем Востоке человек, сознательно отдавший свою жизнь в борьбе с «неверными и поработителями», считается «славным мучеником», «героем ислама». Там захватывающей смерти «мученика» многие завидуют, твердо веря в то, что именно она вознесла совершившего террористический акт выше, чем в переполненный Пантеон смелых моджахедов – в святая святых, «по правую руку от Аллаха». Здесь у него будет 72 жены-девственницы, и сюда же он сможет пригласить после смерти 10 ближайших родственников. Отсюда – родители смертника становятся уважаемыми и знаменитыми людьми, в его честь выпускаются брелоки, плакаты и почтовые открытки, его портреты становятся своеобразными талисманами для многих молодых парней. «Подвиг» тиражируется народной молвой (да и средствами массовой информации) за тысячи километров от места его совершения. Кроме того, как утверждается, семьям совершивших теракт выплачивается сумма порядка 25 тысяч долларов.

- О том, что смертники – порождение наших дней, свидетельствует и история ислама, в которой нет примеров массового самопожертвования…

- В нынешнем виде нет. В Коране и Сунне ничего не говорится об акциях геройского самопожертвования. Хотя, конечно же, история, в том числе и ислама, богата на различные явления и события, которые можно трактовать, как захочется. Например, в конце ХI века на территории современного Ирана действовали асасины (в переводе с арабского – «употребляющие травку»). Это была своеобразная тайная организация шиитской секты исмаилитов, созданная для борьбы против династии Сельджуков и богатых горожан. Во главе организации стоял шейх. В его распоряжении имелись фанатичные послушники – фидаи (буквально – «жертвующие собой»), которые беспрекословно выполняли все его приказания, вплоть до самоубийств. Позже они появились в Сирии и Ливане. В течение почти 200 лет асасины наводили страх и ужас на огромных пространствах мусульманского мира. Они покоряли и уничтожали целые города. Иранские асасины были разгромлены монгольским ханом Хулагу в 1256 году. В Сирии и Ливане окончательно их добил египетский султан Бейбарс в 1272 году.

Можно ли асасинов считать прообразом нынешних смертников? Вряд ли. Заставлять людей идти на самопожертвование во имя ислама – это изобретение современных улемов – знатоков богословия, в первую очередь связанных с экстремистскими организациями. Кстати, бен Ладен заставил афганских улемов издать религиозный указ, согласно которому он и его ближайшие сподвижники могут покончить с собой, «поскольку это отвечает интересам всемирного ислама». Что касается недалекого прошлого, то вспоминается пример из ирано-иракской войны 1990 года. В одном из сражений перед танками, которые совершали прорыв через минное поле, плотной цепью шли мальчики-шахиды.

- А кто такие шахиды? Как ими становятся? Тоже при помощи наркотиков, как асасины?

- «Шахид» в переводе с арабского означает «свидетель» приверженности исламу, джихаду. Причем джихад – это необязательно «священная война». Слово это означает прежде всего «священное усилие». Оно может быть и при строительстве дома в тяжелых условиях, и при написании трактата на сложную тему, и, конечно, при ведении боевых действий. Так вот, шахидами считали людей, которые погибли в бою, защищая ислам. А вот то, что сейчас называют по-арабски «истишхад» (буквально – «стремление стать шахидом») – это тоже творение исламистов.

Как становятся шахидами в современном понимании этого слова? По большому счету, практика психологической обработки террористов-смертников известна. Могут в этих целях использоваться и наркотики, но, скорее всего, как исключение. Ведь, что бы там ни говорили, а для проведения теракта нужен трезвый ум, особая мобилизованность, а напичканный наркотиками может сорваться, повести себя не так, как требует ситуация. В основе же подготовки смертников лежат изнурительные тренинги, в ходе которых происходит трансформация личности, человек становится другим. Инструкторы нередко используют рекомендации известных теоретиков джихада, в частности одного из лидеров «Хезболлы» шейха Аль-Харба. «Ты начнешь жить только тогда, – натаскивал он будущего смертника, – когда убьешь свое «я». «Я» – это замаскированный сатана. Убьешь его, и ты будешь спасен. Мусульманин счастлив потому, что он может полностью уничтожить свое «я». В исламе есть ответы на любые вопросы. Что должен делать человек – так это повиноваться правилам и не задавать вопросов».

Как правило, боевики набирают в группу смертников знакомых между собой людей. Они постоянно вместе, общаются, поддерживают друг друга. И когда приходит нужный момент, не могут «дать слабину». Ведь выйдет, что они предали близких. Один из арабских террористов-самоубийц, оставшийся в живых, рассказывал: в ходе психологической обработки имитируется похоронная процедура. Чтобы человек увидел, с какими почестями он будет похоронен. Потом самоубийцы записывают на видео свою речь, где говорят, почему они это сделали. Пишут прощальные письма. Непосредственно перед самой акцией совершается обряд очищения. Все это настраивает человека на теракт-самоубийство и психологически отрицает путь к отступлению.

Другими словами, подготовка смертника – сложный процесс изменения сознания, конечным результатом которого является приведение его в такое состояние, когда он воспринимает окружающий мир как нечто враждебное, заслуживающее не только презрения, но и уничтожения. И сделать это можешь ты один, во имя своих товарищей по борьбе, ты их последняя надежда. Не волнует, что подумают о тебе эти жалкие людишки, не входящие в наше братство. Завтра тебя все поймут и оценят твой подвиг. А сегодня остается снарядить пояс со взрывчаткой или направить грузовик с нею в цель…

Подготовка ведется в специальных лагерях. По данным госдепа США, только в Ливане таких насчитывается 23. Около 10 «объектов» имеется на территории Палестинской автономии. В последнее время появились сообщения, что такие лагеря создаются и на территории стран СНГ. Что касается Чечни, то здесь подготовка смертников (почти конвейерная) осуществляется в так называемом «диверсионном батальоне шахидов» Шамиля Басаева под названием «Риядус Салихин»

 

 

Террористы-смертники

5 Октябрь, 2017

 

80% терактов с участием смертников с 1968 года были совершены уже после событий 11 сентября. Как бы то ни было, несмотря на расхожее мнение, большинство террористов идут на это вовсе не из религиозного фанатизма. Кто эти люди, которые умирая убиваю десятки и сотни невинных людей? На заглавном фото вы, кстати, видите, как американский солдат держит в руке останки одного из этих убийц, который совершил самоподрыв в Ираке.

Одним из главных инструментов новой мировой войны является суицидальный терроризм. Это явление нельзя назвать новым, но его стремительное распространение, фиксируемое с середины 90-х годов, свидетельствует о выявлении угрозы, противопоставить которой на сегодняшний день практически нечего. У смертников нет пути назад, нет стратегии выхода. Смертники приходят не для того, чтобы вести переговоры, а для того, чтобы умереть. Поэтому любой оперативный эпизод с их участием – это не просто террористический акт, это акт тотальной войны.

Террорист-смертник — террорист, который совершает террористический акт, жертвуя своей жизнью.

Первыми террористами-смертниками можно конечно считать ассасинов в ХI веке в Персии, о которых "Жетi Арлан” уже рассказывало .Их лидер Хасан ибн Саббах поручал своим последователям убивать высокопоставленных «грешников», и ассасины для этого были готовы пожертвовать своей жизнью.
В семидесятые годы ХХ века радикальные мусульманские духовные лидеры объявили самопожертвование в борьбе с врагами видом мученической смерти. В декабре 1981 года террорист-самоубийца взорвал себя в посольстве Ирака, расположенном в Бейруте (Ливан), при этом погибло 27 человек, несколько сотен получили ранения. Этот теракт был организован террористической организацией «аль-Дава». Одним из первых крупных терактов с участием смертников стал подрыв казармы американских войск и взрыв у штаб-квартиры французских войск в Бейруте 23 октября 1983 года. С тех пор теракты с участием смертников стали обычными для исламистских террористических организаций. Число терактов, совершенных смертниками, возросло с 31 в 1980-х до 104 в 1990-х годах. Самыми крупными по числу жертв из них стали террористические акты 11 сентября 2001 года в США. С 2000 г. использование террористов-смертников стало одной из основных тактик исламистского терроризма в России.
В ходе Иракской войны с 2003 по 2010 год от действий террористов-смертников погибли 200 солдат коалиционных сил (военнослужащие США, Великобритании, Италии, Болгарии, Таиланда) и не менее 12 000 мирных иракцев; из 4000 проанализированных жертв среди гражданских лиц 25 % составляли женщины и дети.
Террористы-смертники активно применяются талибами в Афганистане. В июле 2012 года афганская разведка сообщила, что за прошедшие два года ей удалось задержать 241 смертника, сорвав тем самым покушения на вице-президентов, министров, членов Верховного суда, губернатора северной провинции Балх и депутатов парламента.
Террористов-смертников применяли и неисламистские террористические организации, например, Рабочая партия Курдистана, Ливанская коммунистическая партия, Сирийская националистическая партия, шри-ланкийская террористическая организация Тигры освобождения Тамил-Илама, которая создала подразделение «Черные тигры», состоящее исключительно из смертников.

 

Почему смертник??

1. Исполнитель теракта не нуждается в путях отхода после его совершения, поэтому подготовка теракта становится менее сложной задачей и значительно уменьшается возможность его предупреждения.
2. Подобные теракты оказывают большее психологическое воздействие на общество, так как свидетельствуют, что террористов невозможно запугать ответными акциями возмездия.
3. Создается «героический» образ «мучеников», что помогает террористическим организациям вербовать сторонников.
4. Исполнитель теракта не может быть допрошен после его совершения, что усложняет расследование преступления и поиск его организаторов.

 

Примерный психологический портрет террориста-смертника.

Существуют различные разновидности терроризма: информационный, экономический, социальный (бытовой), политический, идейный, религиозный. В последнее время все чаще на первый план выходит такая разновидность терроризма, как суицидальный терроризм (использование террористов-смертников). Это обусловлено рядом причин:

– ростом числа подходящих кандидатов в террористы–смертники (ухудшение уровня жизни, возрастание количества вдов, сирот, одиноких, отверженных, обиженных, озлобленных, агрессивных людей, оказавшихся в трудных, на их взгляд, безвыходных ситуациях, потерявших чувство привлекательности жизни и готовых при определенных условиях, как позитивных (идея, вера, любовь), так и негативных (шантаж, дискредитация, страх), расстаться с жизнью. Остается только создать эти условия);

– наименьшим риском и наибольшей скрытностью при доставке взрывчатых веществ к месту скопления большого количества людей (возможность проноса под видом личных вещей, в том числе с размещением на теле под одеждой);

– относительной дешевизной подготовки террористов-смертников;

-возможностью уйти от ответственности организаторам террористических акций. Деятельность террористов-смертников осуществляется в рамках идеологических течений и общественно-политических движений, стремящихся повлиять на процесс общественного развития, исходя из собственных, агрессивных представлений о нормах жизни.

Теоретическое обоснование террористической деятельности, как известно, сводится к тому, что современное общество утратило способность к конструктивному и ненасильственному решению общественно-политических проблем. В результате этого объектом террористических акций становятся не только политические деятели, но и обычные люди, которые, по мнению террористов, должны быть патологически запуганы, чтобы легко поддаваться требованиям «нового порядка».

Как результат вышеизложенного, террористы-смертники стали широко использоваться для совершения крупных, масштабных террористических акций, вызывающих широкий общественный резонанс. Всему миру известны такие теракты с их участием, как взрывы 11 сентября в США, в феврале 2004 г. в Московском метро, в июне 2003 г. на рок-фестивале в Москве, двух самолетов в августе 2004 г. Активно используются террористы-смертники против правительственных сил и армии США в Ираке.

Для исполнения террористической акции наиболее подходят люди с определенными индивидуально- и социально-психологическими особенностями, возрастными данными и религиозными убеждениями.

В связи с этим для правоохранительных органов приобретает особую актуальность составление примерного психологического портрета террориста-смертника, учитывающего эти особенности.

 

 

Рассмотрим подобный портрет более подробно.

 

1. Общие сведения.

Это подростки 7-14 лет, молодые люди, девушки 15-17 лет, сироты из малообеспеченных семей, не имеющие влиятельных родственников, молодые вдовы, как правило, не старше 35 лет, глубоко верующие (мусульмане) мужчины среднего возраста, совершившие религиозные или бытовые преступления и осужденные шариатскими судами к смертной казни. Чаще это люди одинокие, не имеющие близких родственников или потерявшие связь с семьей.

 

2. Внешние признаки и признаки поведения

Террористы часто выглядят старше своих лет. Мужчины, как правило, чисто выбриты (подготовка к обряду погребения), в безукоризненно чистой обуви. Смертник может иметь отстраненный или, напротив, сосредоточенный взгляд, держаться настороженно, обособленно от других. В целях маскировки женщины-смертницы могут выдавать себя за беременных, могут использоваться лица с различными увечьями (без руки, ноги, глаза и т.п.). Могут иметь место подозрительные (неестественные) выпуклости в районе пояса, носимые объекты, замаскированные под бытовой предмет, рюкзак, сумку, детскую коляску и тому подобное, к которым террорист относится повышенно осторожно. Он обычно прижимает вещи к себе и периодически их непроизвольно ощупывает. Одет, как правило, в одежду, соответствующую местным условиям, стилю, погоде. Но одежда может и не соответствовать погоде для сокрытия на теле взрывного устройства (в зоне проведения может использоваться военная форма одежды). Приводом детонатора взрывного устройства обычно служит шнур или провод, зажатый в руке или виднеющийся из-под складок одежды (рукава).

Характерной особенностью поведения террористов-смертников является заметное немотивированное возбуждение, сопровождаемое обильным выделением пота, а иногда и слюны, повышенным вниманием к окружающей обстановке и людям. Некоторые из них произносят молитвы с переходом на шепот при приближении посторонних лиц.

 

3. Мотивация поведения.

а) религиозный, национальный, политический фанатизм;
б) кажущаяся безысходность жизни, вызванная совокупностью неблагоприятных обстоятельств: социально-экономических (нищета, отсутствие средств к существованию, жизненных перспектив, потеря близких, родных людей в военном конфликте, низкий образовательный, интеллектуальный, духовный уровень); этнокультурных (пережитки, устои прошлого, патриархальные традиции, обычаи, приниженность, бесправность роли женщины в семье); психологических (утрата смысла жизни, безразличие представителей власти, окружающих, духовная, эмоциональная, информационная, коммуникативная изоляция); психофизиологических (апатия, агрессия, фрустрация, страх, повышенная подверженность внушению идеологии «агрессивной исламизации», сопровождающейся прославлением и мифологизацией «подвигов» шахидов);

в) иная совокупность сложного мотиваци-онного комплекса, в основе которого лежит контраст негативных — нежелание продолжать жизнь, доведенное до отвращения к жизни, — и позитивных компонентов: благотворительных (материально обеспечить, хотя бы на некоторое время, семью, угодить родителям, роду, мужу, любимому человеку); идейных (вера в собственную миссию, избранность, служение высшей идее, духу, Аллаху, искаженное понимание своего родового, супружеского, религиозного, гражданского или корпоративного долга, выполнение ответственного и почетного задания, поручения); духовно-религиозных (желание очиститься от греха, искупить вину, прийти, слиться с Аллахом), психорегуляционных (избавление от тревог, страхов, фобий, чувства неполноценности); самореализационных (стремление к совершенству, соучастие в общей борьбе); эмоциональных (месть за вред, нанесенный товарищам по борьбе, единоверцам, соплеменникам, родственникам, соратникам по политической деятельности и т. д.).

 

5. Общая и специальная подготовка.

Уровень общей подготовки террористов-смертников не имеет принципиального значения. Вся специальная подготовка сводится к достижению беспрекословного подчинения наставникам и готовности к самопожертвованию.

 

В качестве дополнительного элемента идеологической подготовки молодых мужчин-смертников может использоваться:

• противопоставление молодежи родителям и людям старшего поколения;
• пропаганда среди мусульманской молодежи идеологии пренебрежения к труду, физической работе, социальной справедливости;
• привитие чувства особенного ваххабитского достоинства и превосходства над лицами, исповедующими ислам другого толка;
• компрометация обычаев и семейных устоев по традиционным для данной местности исламским традициям, привитие чувства неуважения к официальному мусульманскому духовенству, отрицание их учения в среде верующих;
• пропаганда упрощенного исполнения мусульманских обрядов (совмещение нескольких молитв, отрицание требований традиционной школы ислама) в ваххабитских общинах и джамаатах;
• навязывание (в том числе и методами физического давления) мыслей об уходе от национального обычая и переходе на позиции «чистого ислама»;
• насаждение чувства безнаказанности за посягательство на имущество «неверных» (движимое и недвижимое), жизнь и здоровье «кафиров»;
• призывы к проявлениям «джихада» с применением оружия, взрывчатых веществ, ядов;

В качестве элементов идеалогической подготовки молодых девушек («невест Аллаха») может использоваться:

• предстоящее замужество;
• сексуальное насилие, которое фиксируется на видео;
• предупреждение жертвы и родителей, что запись насилия может стать известна всем друзьям и родственникам;
• мощный идеологический и психотропный прессинг, цель которого — показать, что единственный выход — «смерть во имя Аллаха».

В качестве элементов идеалогической подготовки женщин средних лет («черных вдов») может использоваться:

• отрыв этих женщин от семьи и максимальное подчинение джамаату (ваххабитской общине);
• мощная идеологическая обработка и приучение к психотропным препаратам;
• программирование действий по сценарию организаторов теракта.

В качестве элементов идеологической подготовки жителей различных национальностей конкретного региона может использоваться психопрограммирование.

 

6. Особенности социальной дезадаптации.

Особенности социально-психологической дезадаптации связаны с повышенной тревожностью, замкнутостью, ориентацией только на узкую группу наставников, повышенной пассивностью, деструкцией личностной сферы. В наличии постоянно неустойчивая, неадекватная самооценка. Причем она может быть как завышенной (до ощущения себя сверхчеловеком, решающим судьбы других людей), так и заниженной (нуждающейся в подтверждении за счет этих других людей). Целеустремленность является лишь фиксированным моментом психологической неустойчивости, достигающей уровня ненормальности. Личность акцентуированная, с необычно сильной, яркой, не вполне «нормальной» выраженностью некоторых черт.

 

7. Динамика психического состояния.

Психическое состояние террориста может меняться от едва заметного возбуждения до паники. Характер и степень изменения психического состояния террориста зависят от:

• индивидуально-психологических особенностей;
• сохранения подконтрольности психологического состояния при осознании: приближающейся смерти, наличия факторов, мешающих осуществлению террористического акта (сотрудников милиции, бдительных граждан, неблагоприятного стечения обстоятельств и т.п.);
• использования психопрограммирования, психотропных и наркотических веществ.

 Одним из самых трагических примеров, безусловно, стало нападение на Всемирный торговый центр. Этот теракт, который совершили всего 19 исламистов, повлек за собой известные всем нам последствия: серьезный поворот в политике США, вмешательство в Ираке и Афганистане. Кроме того, это событие стало настоящей вехой в истории применения таких методов. Оценив последствия событий 11 сентября, использовать их начали сразу несколько террористических движений. По данным исследования, которое провел в 2007 вице-президент американского стратегического исследовательского центра RAND Брюс Хоффман (Bruce Hoffman), 80% терактов с участием смертников с 1968 года было совершено уже после 11 сентября 2001 года.

По большей части такие теракты совершаются в ходе асимметричных конфликтов (например, во время войн в Ираке и Афганистане). Так, например, талибы используют эти методы и их психологический аспект в качестве противовеса мощному военному арсеналу (танки, самолеты…), которым располагает афганская армия и ее союзники. «Теракт смертника оказывает серьезнейшее воздействие на врага: он вызывает страх своим эффектом неожиданности и производит сильное впечатление. Охваченные пламенем машины, врезающиеся в небоскребы самолеты – все это потрясающие воображение кадры, которые впечатываются в сознание противника», – отмечает Франсуа-Бернар Юиг. В военном плане такой теракт позволят нанести удар по агрессору и заставить его отступить, тогда как в информационном плане готовность человека пожертвовать жизнью ради многое говорит о его движении и целях. Как отмечает психоаналитик Надер Барзен (Nader Barzin), подобное послание нацелено на «членов общества противника для того, чтобы те могли повлиять на решения их государства».

«У нас нередко объясняют это явление религиозными и прежде всего исламскими верованиями: жизнь после смерти, гурии в раю и т.д. Тем не менее, по мнению американского политолога Роберта Пэйпа, все это совершенно ошибочно. Он утверждает, что теракты смертников не связаны ни с исламским фундаментализмом, ни с религией в целом, а направлены скорее на достижение относительно реалистичной стратегической задачи, которая заключается в том, чтобы вынудить демократические режимы вывести войска с их территории», – говорит Надер Барзен.

Несмотря на распространенное мнение, большинство групп, по всей видимости, идут на подобные действия не из религиозного фанатизма, а для того, чтобы заставить оккупантов уйти их страны. Американский политолог Роберт Пэйп (Robert Pape) продолжил эту мысль еще дальше. В опубликованном в 2005 году исследовании под названием «Смерть во имя победы: стратегическая логика террористов-смертников» (Dying To Win: The Strategic Logic of Suicide Terrorism) он говорит, что большую часть терактов за период с 1980 по 2003 год совершили вовсе не мусульмане (в первую очередь это касается «тигров» со Шри-Ланки).
Вообще, как отмечает директор Высшей школы практических исследований Пьер Лори (Pierre Lory), в Коране, который является краеугольным камнем мусульманской духовной культуры, не говорится ни слова о самоубийстве и смертниках. В основанном на хадисах (слова и записи пророка Мухаммеда) мусульманском законе жестко осуждаются любые виды самоубийства. В одном из хадисов говорится даже, что Мухаммед предрекал вечное проклятие в аду любому отважному мусульманскому воину, который бросится на острие своего меча, оказавшись не в силах терпеть боль от ран.

«Радикальные исламисты оправдывают свои теракты рассуждениями о священной войне, но я еще не слышал, чтобы в традиционном исламе допускалось самоубийство или убийство женщин и детей», – продолжает Надер Барзен. Таким образом, неудивительно, что действия смертников «Хезболлы» подверглись критике шейха Фадлаллы, который назвал их неприемлемыми, потому что ислам запрещает верующим сводить счеты с жизнью. Как говорит Матье Гидер, «использование подобных методов неоднозначно воспринимается среди исламистов. Одни говорят, что они допустимы, а другие – что нет, как видно на примере исламистского туарегского движения «Ансар-ад-Дин» в Мали».
Как бы то ни было, исламисты по-прежнему регулярно проводят подобные акции. Так, например, Движение за единство и джихад в Западной Африке (отколовшаяся ветвь «Аль-Каиды» в исламском Магрибе») организовало уже целую серию терактов с участием смертников по всему Мали. «Исламисты оправдывают использование этой тактики в том случае, если она отвечает интересам группы. Оно считается возможным в том случае, если направлено на врагов шариата, немусульманские державы и военных», – подчеркивает Матье Гидер.

По словам Надера Барзена, религиозная сторона дела служит лишь прикрытием в духе покрывающих воспоминаний Фрейда: это предлог для глубинной психической потребности выполнить свою нарциссическую цель. «С такой точки зрения террорист становится частью символической игры, в которой его смерть способствует сохранению идейной целостности группы людей, разделяющих те же чувства и заблуждения. Мы предполагаем, что психическое воздействие терактов смертников позволяет придать их действиям необходимый смысл для того, чтобы в будущем добровольцы продолжили считать, что вносят вклад в успех борьбы их сообщества», – отмечает психоаналитик.

В любом случае, в будущем эта тенденция вряд ли изменится. С начала апреля по всему миру было зарегистрировано по меньшей мере десять терактов с участием смертников, в результате которых пострадали около 100 человек.

При подготовке публикации использованы материалы  доктора психологических наук, доцента В.Н. Смирнова, заместителя начальника кафедры психологии, педагогики и организации работы с кадрами Академии управления МВД России.