МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД
СОДЕЙСТВИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ

Аналитика

Информационно-аналитическая группа
США готовятся к новой войне
10.02.2017 · Аналитические обзоры
<!-- [if gte mso 9]> Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4

США готовятся к новой войне

 

Какой должна быть военная стратегия в 21 веке?

В одном из выступлений, прозвучавшем сразу после террактов в США, министр обороны Дональд Рамсфелд отметил, что в связи с совершенными 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне нападениями "мы наблюдаем появление нового поля боя... конфликтов иного типа". Далее он отметил, что в ближайшем будущем Америке предстоит решить две важные задачи: одержать победу в борьбе с терроризмом путем ликвидации сети террористических организаций, а также осуществить подготовку к совершенно другой войне - войне, которая будет разительно отличаться не только от войн прошлого столетия, но и от той новой войны с терроризмом, которую США ведет в настоящее время.

Так что же это за вторая война, к которой призывает готовиться американский министр обороны, в преддверии которой война с терроризмом – только учения? Какие цели она будет преследовать? Кто противник?

К лету 2001 года американская экономика оказалась в тяжелейшем кризисе. Об этом свидетельствовало неуклонное падение практически всех возможных биржевых индексов, характеризующих состояние экономики. В силу невозможности быстро перестроиться вместе с изменившейся после развала СССР и Варшавского договора военно-политической обстановкой американские вооруженные силы вынуждены поддерживать многие виды военной техники, оставшейся еще со времен «холодной войны». Это и стратегические бомбардировщики В-52, и винтовка М16, и вертолеты АН-64 и многие другие образцы военной техники. Огромные вооруженные силы, оснащенные высокотехнологичными системами вооружения, стали серьезно тяготить американских налогоплательщиков. Это привело к тому, что США со временем могли повторить судьбу СССР, не реализовав во время программу модернизации своих вооруженных сил.

15 августа 2001 года на одном из мероприятий в Альбукерке президент Буш объявил о том, что предложил министру обороны Дональду Рамсфелду подготовить стратегическое представление о том, как американская армия "должна выглядеть сегодня и как она должна выглядеть завтра, чтобы сохранить мир; как в настоящий момент нам оставаться сильными и быть начеку; и, что столь же важно, как нам использовать технологии, чтобы сформировать войска, которые труднее будет обнаружить, которые будет обладать большей поражающей силой при ведении боевых действий, будут мобильнее и примут на вооружение новые технологии, чтобы мы не тратили даром деньги налогоплательщиков, когда речь идет о создании оружейных систем будущего".

Контуры новой стратегии были обозначены Рамсфелдом в статье «За рамками войны с террором», опубликованной в газете «Вашингтон пост» в октябре 2001 года. Он отмечает, что в свете последних событий в США подготовка к внезапному нападению - подготовка быстрая и решительная - должна стать одним из слагаемых военного планирования в 21 веке. Для того, чтобы отражать внезапные удары, военные стратеги США должны перенести центр тяжести в системе оборонного планирования с модели, отправным моментом которой является угроза и которая до сих пор доминировала в теории обороны, на модель, опирающуюся на силы и средства, необходимые в будущем. Вместо того, чтобы концентрировать внимание на том, кто именно окажется очередным противником, или где может произойти война, вооруженные силы США должны сосредоточиться на методах действий возможного противника - и, соответственно, развивать новые возможности для его сдерживания и поражения. Вместо того, чтобы планировать крупномасштабные войны на точно определенных театрах предполагаемых военных действий, считает Рамсфелд, необходимо предвидеть появление новых и разнообразных противников, которые будут полагаться на фактор внезапности, обмана и на применение ассиметричного оружия (согласно определению Института национальных стратегических исследований Национального университета обороны США, под "асимметричными" угрозами понимаются "использование фактора неожиданности во всех его оперативных и стратегических измерениях, а также использование оружия такими способами, которые не планируются США") для достижения своих целей.

Как заявил Д. Рамсфелд, подготовка к такому развитию событий стала целью проводящегося раз в четыре года анализа состояния и перспектив развития обороны, результаты которого были 30 сентября представлены Конгрессу США. В этом анализе изложена новая стратегия обороны США в XXI веке, призванная реализовать четыре ключевые задачи: заверить союзников в незыблемости поставленных целей и способности выполнять обязательства в сфере безопасности; разубедить потенциальных противников в целесообразности проведения программ или мероприятий, которые могут создавать угрозу интересам США или интересам союзников; обеспечить сдерживание агрессии и силового давления за счет передового развертывания сил и средств, способных быстро остановить разрастание кризиса, а также предпринимать решительные действия по нейтрализации любого противника в том случае, если методы убеждения и сдерживания окажутся неэффективными.

Для достижения поставленных целей США должны сохранить существующее военное преимущество на ключевых направлениях и разработать новые способы лишения противников преимуществ, которые они пытаются получить, применяя ассиметричные варианты действий.

 

Афганистан как полигон отработки новой концепции

В точном соответствии с речью Рамсфелда операция американских войск в Афганистане во многом является полигоном испытания принципиально новой оперативной концепции ведения противоборства, известной из зарубежных источников как «сетевая война» (network-centric warfare).

Об активизации работ Министерством обороны США в этом направлении говорит тот факт, что за последние годы резко возрос интерес к реализации проекта создания глобальной информационной сети Минобороны, известном как проект Defense Information Grid, который координируется Агентством информационных систем Минобороны (DISA). Глобальная информационная сеть Министерства обороны – основа ведения «сетевой войны».

Еще 27 августа 2001 года новый помощник министра обороны США по вопросам командования, управления, коммуникациям и разведки Дж. Стенбит в одном из интервью вновь акцентировал внимание на насущной необходимости развития концепции «сетевой войны». При этом продвижение данной концепции он назвал ключевым приоритетом деятельности на своем посту.

С сентября по октябрь 2001 года тематика «сетевой войны» так или иначе обсуждалась практически на всех конференциях и семинарах, проходивших с привлечением специалистов Министерства обороны США.

Наряду с этим, только за несколько последних лет анализу различных аспектов этой оперативной концепции был посвящен ряд исследований ведущих аналитических центров министерства обороны США.

Данное направление в развитии оперативного искусства было положено в основу концепции строительства вооруженных сил США «Единая перспектива 2010» («Joint Vision 2010») и связано с трансформацией взглядов на характер угроз в новом веке.

По мнению ряда американских военных экспертов, новый взгляд на угрозы XXI века заключается в том, что в будущем основная угроза будет исходить не от регулярных армий разных стран, а от всевозможных террористических, криминальных и др. организаций, в том числе негосударственных, участники которых объединены в некие сетевые структуры. Подобные организации не имеют четкой иерархической структуры подчиненности, зачастую не имеют единого руководства, координируют свою деятельность с использованием средств глобальных коммуникаций. Отличительной особенностью таких структур является наличие единой стратегической цели и отсутствие четкого планирования на тактическом уровне. Для обозначения подобных структур появился специальный термин «сегментированная, полицентрическая, идеологизированная сеть» (Segmented,Polycentric, Ideologically integrated Network,SPIN).

В условиях воздействия подобных угроз изменяются роль и место вооруженных сил. В большей степени акцент делается на проведение невоенных операций (Operation Other Then War), что требует тесного взаимодействия с негосударственными организациями и структурами.

Для организации деятельности вооруженных сил в условиях воздействия новых угроз и разработана концепция сетевой войны. По мнению ее авторов, сетевое противоборство или сетевая война (Network-Centric Warfare) является лучшим термином, предложенным к настоящему времени для описания пути организации и ведения противоборства в информационную эпоху. Как отмечает один из высокопоставленных офицеров ВМС США, это «принципиально отличное от традиционной войны, ориентированной на те или иные системы вооружения (танки, самолеты и др.) понятие, затрагивающее саму суть оперативного искусства».

 

Что такое «сетевая война»

Авторы определяют NCW, как оперативную концепцию, базирующуюся на информационном превосходстве и  позволяющую достичь увеличения боевой мощи войск путем ориентации на сеть датчиков, штабов и исполнительных подразделений. Это дает возможность достичь широкой осведомленности, увеличить скорость доведения приказов, более высокого темпа проведения операции, большего поражающего действия, большей живучести и степени самосинхронизации. В сущности, NCW переводит информационное превосходство в боевую мощь, эффективно связывая интеллектуальные объекты в единое информационное пространство театра военных действий.

Основная задача разработчиков данной концепции – предложить военному руководству теоретическую и оперативную базу для организации противодействия в новых условиях.

В основу концепции положен опыт боевых действий, полученный армией США за время участия в конфликтах. Прежде всего – это война с партизанами во Вьетнаме, в Сомали, в Боснии, а также обобщение опыта боевых действий советской и российской армии в Афганистане и Чечне.

Ключевыми особенностями является трансформация понятия поле боя (battlefield) в понятие боевого пространства (battlespace) в которое помимо традиционных целей для поражения обычными видами вооружений включены также и цели, лежащие в виртуальной сфере: эмоции, восприятие и психика противника.

Воздействие на новые классы целей достигается за счет тесной интеграции сетевых структур Министерства обороны и сетевых структур гражданского общества (как совокупности общественных объединений, отвечающих за выработку «общественного мнения»).

Есть несколько ключевых понятий определяющих основные отличия «сетевой войны» от войны традиционной. Первое такое понятие заключается в использовании географически распределенной силы. Как указывают эксперты, ранее в силу разного рода ограничений было необходимо, чтобы подразделения и элементы тылового обеспечения располагались в одном районе в непосредственной близости к противнику или к обороняемому объекту. Новая концепция снимает эти ограничения.

Второе ключевое понятие состоит в том, что силы, участвующие в "сетевой войне" высокоинтеллектуальны. Пользуясь знаниями, полученными от всеохватывающего наблюдения за боевым пространством и расширенного понимания намерений командования, эти силы будут способны к самосинхронизации деятельности, будут более эффективными при автономных действиях.

Третье ключевое понятие - наличие эффективных коммуникациймежду объектами в боевом пространстве. Это дает возможность географически распределенным объектам проводит совместные действия, а также динамически распределять ответственность и весь объем работы, чтобы приспособиться к ситуации.

Как отмечалось выше, основой новой концепции является информационная сеть (The Grid). При этом данная сеть состоит из трех подсетей: подсеть датчиков (сенсоров), подсеть узлов, принимающих решения, и подсеть исполнительных узлов.

Все три подсети включают узлы, работающие как с реальными, так и с виртуальными объектами. Так в сенсорной подсети сами датчики могут быть пассивными и активными, а располагаться могут как в реальной, так и в виртуальной сфере боевого пространства. Это же касается и подсети исполнительных узлов. В нее включены как традиционные средства поражения (танки, самолеты, корабли и др.) так и средства воздействия на цели в виртуальном пространстве: средства массовой информации, компьютерные вирусы и др.

 

Кто противник в предстоящей войне?

Американским военным не дают покоя результаты собственных прогнозов, согласно которым в сложившихся условиях после 2015 года военный потенциал Китая будет сравним с военным потенциалом США, а в дальнейшем начнется опережение Китаем США в экономическом и военном развитии.

Исследования и анализ подходов к ведению боевых действий Народной армией КНР, а также роли и места революционных процессов, протекающих в военной сфере, вызванных интенсификацией процессов информатизации; анализ концепции «народной войны» (прежде всего в ее приложении к информационной сфере) вынудил американских военных пойти на те кардинальные изменения, которые мы сегодня наблюдаем. Именно тот факт, что сама природа китайского общества, феномен мировой китайской диаспоры, имеют структуру все той же сети, и вызвал к жизни активизацию процессов внедрения концепции «сетевой войны».

Задолго до событий в США глава Центрального командования вооруженных сил США, генерал Томми Р. Фрэнкс совершил вояж по ряду стран Центральной Азии, включая Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизию, и Туркменистан. Возможная цель визита  состояла в зондировании обстановки на случай развертывания американских войск в этом регионе. Та поспешность, с которой правительства большинства стран региона приняли решение о допуске американских войск на свою территорию с началом операции в Афганистане говорит о том, что, возможно, принципиальная договоренность по этому поводу была достигнута ранее.

В ходе состоявшейся 18 мая 2001 года в Ташкенте пресс-конференции на вопрос журналистов о том, что, по мнению ряда экспертов, оценка террористической угрозы в Центральной Азии весьма преувеличена, Томми Р. Фрэнкс заявил, что не считает преувеличенной угрозу террористических актов в Центральной Азии и надо готовиться к ее нейтрализации уже сейчас.

Расширяя свое военное присутствие в Центральной Азии, американские военные уже создали в Узбекистане два училища для подготовки сержантского состава узбекской армии. В 2001 году подразделения американских сил особого назначения провели здесь ряд совместных учений с подразделениями узбекских вооруженных сил. Бюджет военного сотрудничества только с Узбекистаном на 2001 год составил более трех миллионов долларов США.

С началом операции в Афганистане и развертыванием американских сил в республиках Центральной Азии резко возросло информационное воздействие на население этих стран. Так с 3 декабря 2001 года радио «Свободная Европа» и «Радио Свобода» увеличили объем своего вещания на азербайджанском, фарси и туркменском языках в контексте общего расширения присутствия этих станций в эфире Центральной Азии. В течение января-февраля 2002 года планируется еще большее расширение вещания на азербайджанском, фарси, казахском, киргизском, таджикском, туркменском и узбекском языках в общей сложности на двадцать часов, а также расширение вещания на арабском языке через радио «Свободный Ирак».

Еще 11 декабря прошлого года, когда военная фаза операции в Афганистане была в самом разгаре, в Нью-Йорке еще не разобрали руины, а в головах многих еще были свежи провозглашенные Администрацией США лозунги о борьбе с терроризмом, информационное агентство «Росбизнесконсалтинг» со ссылкой на пакистанскую газету Frontier Post сообщило, что Соединенные Штаты Америки уже планируют развернуть на юге Афганистана элементы НПРО для перехвата китайских баллистических ракет.

Со ссылкой на «хорошо осведомленные источники в дипломатических кругах» пакистанская газета отмечает, что приход американских сил в Центральную Азию преследовал несколько целей (а, возможно, всего лишь одну – закрепиться в регионе). США стремятся закрепиться в Афганистане, чтобы взять под свой контроль поток природных ресурсов из азиатских стран, проходящий через афганскую территорию. Не менее важной целью для Вашингтона является сдерживание роста экономического и военного могущества Китая.

Далее, уже в январе 2002 года агентство «Росбизнесконсалтинг» со ссылкой на испанскую газету El Pais пишет, что Соединенные Штаты намерены сохранить свое военное присутствие в Средней Азии и после окончания военной кампании в Афганистане. Ссылаясь на источники в Пентагоне, испанская газета отмечает, что Вашингтон уже начал строить в Киргизии военно-воздушную базу, которая станет транспортным центром и будет способна вместить около 3 тысяч солдат, а также многочисленные самолеты и оборудование.

Американские инженеры завершают также подготовку к строительству военных баз в Узбекистане и Афганистане. Как отмечают журналисты, представитель Центрального командования ВС США контр-адмирал Крейг Куигли полагает, что создание военных баз вокруг Афганистана имеет «большое значение» для Соединенных Штатов, поскольку позволит осуществлять целый ряд задач в краткосрочной и долгосрочной перспективе.

Кроме того, в настоящее время Франция ведет переговоры с таджикскими властями о строительстве в Айни военного аэродрома, который будет предоставлен к услугам НАТО. El Pais пишет, что усиление военного присутствия США и НАТО в Средней Азии, очевидно, не может не беспокоить Кремль. Сегодня Москва стоит перед реальной угрозой того, что весьма скоро Североатлантический альянс окажется не только у западных границ России, но также и «на ее заднем дворе» - в среднеазиатских республиках, куда США и НАТО пустили лишь на время проведения антитеррористической кампании, отмечает издание.

В развитие обстановки в регионе 10 января представитель Министерства иностранных дел Китая Сан Юкси назвал «не имеющим оснований» опубликованный ЦРУ США прогноз о перспективах развития китайских ядерных вооружений к 2015 году. По заявлению МИД КНР, Китай будет усиливать свою национальную оборону «в соответствии со своими нуждами», и любые прогнозы в связи с этим представляют собой лишь ничем не подкрепленные умозаключения.

В опубликованном 9 января докладе Центрального разведывательного управления под названием «Развитие иностранных ядерных ракет и ядерная угроза на период до 2015 года», в частности, говорится, что через 14 лет Китай будет иметь от 75 до 100 ядерных ракет дальнего радиуса действия, что вчетверо превышает сегодняшний ядерный потенциал Китая. Также, по мнению аналитиков ЦРУ, большинство китайских межконтинентальных ракет будет располагаться на мобильных платформах.

Как и ряд других изданий, британская пресса высказывает мнение о том, что американское военное строительство на территории бывших советских республик в Средней Азии вызывает растущее недовольство в Пекине. Так, британская газета Guardian сообщает, что из пяти бывших советских республик в Центральной Азии только Туркмения до сих пор не допустила на свою территорию американские войска. Вместе с тем, «поспешное строительство американских баз может вызвать раздражение у Пекина, так как новая американская база в Киргизии будет находиться почти на восточной границе этого государства с Китаем. Учитывая американские базы в Японии и в Южной Корее, а также поддержку, оказываемую Соединенными Штатами Тайваню, КНР может почувствовать себя в окружении».

По мнению ряда российских экспертов, возможное развертывание американских военных баз в Узбекистане, в других азиатских бывших советских республиках, в северных провинциях Афганистана может снять необходимость создания НПРО США. Высокоточные ракеты средней дальности (до 3 тыс. км) с территории этих баз перекрывают всю российскую территорию до Северного Ледовитого океана. В зону поражения попадают все пусковые установки российских стратегических ракет.

 

Заключение

Таким образом, в начале третьего тысячелетия человечество стоит на пороге новой мировой войны. Хотя многие отмечают, что эта война уже идет. Нежелание США признать саму возможность наличия альтернативной им силы ведет к резкому обострению ситуации во всех регионах страны. Сегодня, по словам некоторых американских политиков, цитата из речи Буша «кто не с нами – тот против нас», стала стандартом новых международных отношений.

В условиях, когда американская экономика находится в глубоком кризисе, Администрация США стремится предпринять ряд шагов, дабы помешать возможному стратегическому партнерству России и Китая. С этой целью в сердце Евразийского континента вонзается нож американских военных баз.

В связи с вышеизложенным, примечателен следующий факт. Еще в августе 1997 года ЦРУ провело брифинг по вопросам развития Каспийского региона, как одного из наиболее богатого нефтяными и газовыми ресурсами. Для наблюдения за развитием политических событий в регионе и оценки его потенциала ЦРУ создало специальное подразделение. После доклада представителя ЦРУ, присутствовавшая на брифинге госсекретарь США Мадлен Олбрайт заявила, что «одной из самых важных задач … будет работа над формированием будущего этого региона». Похоже, что пророчества сбываются.

<!-- [if gte mso 9]> <!-- [if gte mso 10]> /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman","serif";} dle
Комментарии 0