МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД
СОДЕЙСТВИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ

История органов госбезопасности

«Красная тройка» Шандора Радо
26.10.2018 · История органов госбезопасности

26.10.2018 00:01:00

«Красная тройка» Шандора Радо


Как создавалась и была разгромлена советская разведсеть в Швейцарии

Николай Шварев

Об авторе: Николай Александрович Шварев – полковник в отставке, ветеран боевых действий.


Красная капелла, Швейцария, Красная тройка, Рут Вернер, Шандор Радо, разведка, РККА После войны Шандор Радо посвятил себя науке. Фото ТАСС

Сегодня уже не только специалисты отлично знают, что в годы Второй мировой войны действовали две «Красные капеллы» – берлинская (руководимая Харнаком и Шульце-Бойзеном) и бельгийско-французская (руководимая Л. Треппером). Но была еще и «Красная тройка», названная немцами так потому, что имела три радиопередатчика и работала на красных, то есть на СССР.

Руководил «Красной тройкой» Шандор Радо. При этом действовала группа в Швейцарии, где накануне войны были три резидентуры советской военной разведки, руководимые Леонидом Ануловым («Коля»), Рашель Дюбендорфер («Сиси») и Рут Вернер (Урсула Кучински, «Соня»). Все они сыграют свою роль в создании и работе «Красной тройки» и судьбе ее руководителя, но подробный разговор о них – тема другого материала.

ИЗ СЕМЬИ ТОРГОВЦА

Шандор (Александр) Радо родился 5 ноября 1899 года в Будапеште, в семье торговца. После окончания гимназии был призван в австро-венгерскую армию и направлен в артиллерийское училище. Но на фронт он не попал, а оказался в Бюро секретных приказов артиллерийского полка. Именно эти приказы раскрыли ему глаза на истинное положение дел в стране и в армии – солдатские волнения, революционные выступления в войсках, антимонархические настроения среди военнослужащих.

Одновременно со службой Радо учился на юридическом факультете университета, где тоже впитывал витавший там революционный дух.

В 1918 году он примкнул к социалистическому движению. 21 марта 1919 года в Венгрии победила Советская республика, и двадцатилетний Шандор вступает в ряды венгерской Красной армии. Он рвался в бой, но по зрению в строй не попал, а с учетом образования был назначен картографом в штаб дивизии.

После падения Венгерской Советской республики в сентябре 1919 года он эмигрирует в Австрию, где создает телеграфное агентство РОСТА–ВИН, продолжает учиться в Венском университете, активно работает на Коминтерн.

В 1921 году его пригласили в Москву на 3-й конгресс Коминтерна. Позже он вспоминал, как его растрогал скудный делегатский паек: одна селедка, десяток папирос и ломоть черного хлеба. Но зато он видел и слышал Владимира Ильича Ленина!

В 1922 году Шандор оказался в Германии, где встретил Лену Янсен, свою будущую жену и боевого друга. Он стал одним из руководителей готовившегося восстания, но оно не состоялось. После того как выступление коммунистов в Гамбурге было жестоко подавлено, Шандор выехал в Москву. Но в 1924 году он вместе с женой и старшим сыном Имре возвратился в Германию. Однако в 1933 году, после прихода Гитлера к власти, Шандор с семьей перебирается в Париж, где открывает информационное агентство «Инпресс».

Октябрь 1935 года застает Шандора в Москве. Он приехал по приглашению редакции «Большого советского атласа мира», но разведка «уже положила на него глаз». Его приглашает к себе на беседу заместитель начальника Разведывательного управления Штаба РККА Артур Артузов. Долгая и обстоятельная беседа двух умных людей заканчивается согласием Шандора работать в военной разведке в качестве разведчика-нелегала.

Перед отъездом за рубеж Шандора Радо инструктирует сам начальник военной разведки комкор Семен Урицкий, который ставит ему задачу под видом информационного агентства создать в Бельгии нелегальную резидентуру для сбора разведданных по Германии и Италии. Но происходит осечка: бельгийские власти не дают разрешения на открытие агентства. Тогда в действие приводится запасной вариант: Радо обращается с аналогичной просьбой к швейцарским властям. И в мае 1936 года он получает разрешение на открытие акционерного общества «Геопресс» в Женеве и вид на жительство в Швейцарии.

С этого времени начинается новый этап жизни Шандора Радо.

ВО ГЛАВЕ РЕЗИДЕНТУРЫ

Фирма «Геопресс» довольно быстро получила признание и даже была аккредитована при отделе Лиги Наций. Это позволило получать заказы на карты от официальных организаций многих стран. В этой связи «картографу» становились известны планы и замыслы европейских правительств и даже военных. Материалы, которые Шандор направлял в Москву через Полякову, получали высокую оценку руководства разведки.

В июне 1937 года Полякова была отозвана в Москву, а Шандор передан на связь Анулову. По его поручению Шандор совершил поездку в Италию с заданием собрать сведения о переброске итальянских войск в Испанию. Он посетил порты Специи, Неаполя, Палермо и другие, даже смог побывать на борту крейсера «Джованни делле Банде Нере» и выяснить его боевую задачу на ближайшее время.

В апреле 1938 года Анулова неожиданно отозвали в Москву. Его наградят орденом Ленина, но почти сразу же арестуют и осудят на 15 лет. Впоследствии он будет реабилитирован и доживет до 1974 года.

Перед отъездом Анулов передал Шандору Радо на связь «Пакбо» и других агентов. С этого времени Радо становится главой резидентуры, получившей незамысловатое имя «Дора» (переставлены местами пары букв фамилии Радо).

Резидентура пока еще невелика, а ее главным источником пока является «Пакбо» – швейцарский журналист Отто Пюбнер, чей псевдоним означал «ПАртийная Канцелярия БОрмана» (то есть говорил, что его информация исходит как бы из самых верхов нацистской верхушки). К этому времени у него уже есть много ценных связей: Поль де Нейрак («негр»), бывший французский дипломат, большой знаток немецких дел; Жож Влюн («Лонг»), французский журналист, связанный со швейцарской разведкой; Пао Синцзюй («Поло»), пресс-атташе Китая в Берне, и наконец, Бернгард Майр фон Бальдег («Луиза»). Это адвокат, который становится офицером швейцарской разведки и одним из серьезных источников резидентуры «Доры».

Как известно, 1938 год был отмечен такими вехами, как аншлюс Австрии, мюнхенский сговор Англии и Франции с Гитлером, открывший ему путь ко Второй мировой войне, а также продолжение войны в Испании.

В декабре 1938 года Радо через курьера получил следующую шифровку: «Дорогая Дора! В связи с общей обстановкой, которая Вам вполне ясна, я ставлю перед Вами задачу самого энергичного развертывания нашей работы с максимальным использованием всех имеющихся в Вашем распоряжении возможностей. Всемерно активизируйте работу с «Пакбо» для получения ценной военной информации и привлечения интересных для нас лиц. Сконцентрируйте внимание «Пакбо» прежде всего на Германии, Австрии и Италии... Директор».

Выполняя эти указания, Радо продолжал снабжать Москву важной информацией.

СВЯЗЬ С ЦЕНТРОМ

Наступило 1 сентября І939 года. Швейцария с началом Второй мировой войны закрыла свои границы, и контакт «Доры» с Центром прервался. Имеющийся же в резидентуре передатчик использовать было невозможно из-за отсутствия радиста.

Но как говорится, «нет худа без добра». В декабре 1939 года «Соня» получает из Москвы указание установить контакт с «Альбертом» (псевдоним Шандора Радо) и помочь ему наладить регулярную связь с Центром. В полученной ею радиограмме было предложено после установления контакта с «Альбертом» ответить на следующие вопросы: «Работает ли его бюро? Как у него с деньгами? Можно ли направлять донесения в Центр через Италию или ему нужна радиосвязь? В состоянии ли он установить такую связь сам?»

Получив обстоятельные ответы Ш. Радо на все вопросы, Центр обещал также оказать помощь разведчику по всем вопросам.

Через три месяца, в марте 1940 года, в Женеву прибыл Анатолий Гуревич («Кент»), нелегальный резидент брюссельской резидентуры, который привез все необходимое, кроме денег, так как при пересечении границ его могли арестовать за контрабанду валюты. Этот визит, к сожалению, впоследствии еще даст о себе знать.

Теперь Радо мог бы выходить на связь с Москвой, если бы у него был радист. Но он успешно решает и эту задачу: в июне 1940 года привлекает к работе в качестве радистов супругов Хамелей – Эдмонда («Эдуард») и Ольгу («Мауд»). Они придерживались левых политических взглядов, с симпатией относились к России. Эдуард был радиотехником по специальности и владельцем магазина по продаже радиоаппаратуры. Они прошли у «Сони» и ее радиста Александра Фута курс обучения и с августа 1940 года, смонтировав передатчик у себя дома, начали работать.

18 декабря 1940 года «Соня» с детьми выехала из Швейцарии и к лету 1941 года прибыла в Лондон. Передатчик Фута был перевезен в Лозанну, и связь с ним Радо поддерживал через оставшегося в Швейцарии Бёртона, агента и мужа «Сони». В марте 1941 года Фут наладил устойчивую связь с Москвой. Тексты сообщений до лета 1942 года шли нормально.

АГРЕССИЯ ПРОТИВ СССР

В феврале 1941 года к «Пакбо» через агента «Луизу» стала поступать все более тревожная информация, касающаяся переброски немецких войск на Восток. Вот лишь некоторые телеграммы, направленные Шандором в Москву:

«21.2.41. Директору.

41-12-1.jpg
Рут Вернер («Соня») с ребенком. Фото 1931 года

По данным, полученным от швейцарского офицера разведки, Германия сейчас имеет на Востоке 150 дивизий. По его мнению, выступление Германии начнется в начале мая. Дора.»

«6.4.41. Директору.

Все германские моторизованные дивизии на Востоке. Войска, расположенные на швейцарской границе, переброшены на юго-восток. Дора.»

Вызывает интерес, каким образом офицер швейцарской разведки мог получить такую информацию?

До 1935 года в разведке Швейцарии служили всего два сотрудника, одним из которых был ее начальник подполковник Роже Массон. Но вскоре к нему подключается швейцарский патриот Ганс Хауземанн, капитан-резервист, который, убедившись в бедственном положении разведки, создал – случай уникальный – свою собственную разведслужбу «Бюро Ха».

С сентября 1939 года «Бюро Ха» становится подразделением разведки, штат которой возрастет в несколько раз. В ней трудится и агент «Луиза», с которым сотрудничает Рудольф Ресслер.

Примечательно, что к тому времени в нейтральной Швейцарии сплелся сложнейший клубок разведслужб, в котором, в том числе и в роли каждого участника, разобраться очень непросто. Так, Массон и швейцарская спецслужба поддерживают тесную связь и с британской (Фаррэл) и с чешской (Седлачек) разведками, с которыми обмениваются информацией. Более того, Фаррэл обменивается информацией и с нашей разведчицей Дюбендорфер, которую считает своим источником. Ну а радист «Доры» Александр Фут тайно поддерживал связь с Фаррэлом.

Тем временем «Дора» передает в Центр.

«2.6.41. Директору.

Все немецкие моторизованные части на советской границе в постоянной готовности, несмотря на то что напряжение сейчас меньше, чем было в конце апреля – начале мая. В отличие от апрельско-майского периода, подготовка на советской границе проводится менее демонстративно, но более интенсивно. Дора.»

«17.6.41. Директору.

На советско-германской границе стоят около 100 пехотных дивизий, из них одна треть – моторизованные. Кроме того, десять бронетанковых дивизий. В Румынии особенно много немецких дивизий у Галаца. В настоящее время готовятся отборные дивизии особого назначения, к ним относятся Пятая и Десятая, дислоцированные в генерал-губернаторстве. Дора.»

18 июня 1941 года в Центр ушла шифровка:

«18.6.41. Директору.

Нападение Германии на Россию намечено на ближайшие дни. Дора.»

И сразу же – еще одна, трогательная и волнующая радиограмма:

«23.6.41. Директору.

В этот исторический час с неизменной верностью, с удвоенной энергией будем стоять на своем посту. Дора.»

После начала войны Центр передал Радо следующее указание:

«1.7.41. «Доре».

Все внимание – получению информации о немецкой армии. Внимательно следите и регулярно сообщайте о переброске немецких войск из Франции и других западных районов».

«2.7.41. Директору.

Сейчас главным действующим планом Гитлера является план № 1; цель – Москва. Операции на флангах носят отвлекающий характер. Центр тяжести на центральном фронте. Дора.»

А вскоре в Центр пошла и еще одна важная радиограмма:

«7.8.41. Директору.

Японский посол в Швейцарии заявил, что не может быть и речи о японском выступлении против СССР, пока Германия не добьется решающих побед на фронтах. Дора.»

Эти две телеграммы «Доры» содержали важную информацию и сыграли значительную роль в Битве за Москву.

ОБЪЕМ РАБОТЫ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ

Агентурная сеть «Доры» между тем росла. Вскоре в ней появились два бывших французских офицера, которым дали псевдонимы «Зальцер» и «Лонг». Первый из них симпатизировал де Голлю и в свое время работал в посольстве Франции в Швейцарии. Второй – бывший сотрудник французской разведки, работавший в интересах лондонского комитета «Свободная Франция» и имевший многочисленные и хорошо информированные источники. Среди них – австрийский аристократ с широкими связями Манфред фон Гримма («Грау») и корреспондент швейцарской газеты «Нойе цюрихер цайтунг» в Берлине и одновременно редактор немецкого внешнеполитического бюллетеня Эрнст Леммер («Агнесса»).

Впрочем, самым ценным, можно сказать, уникальным приобретением резидентуры «Дора» стал Рудольф Ресслер – один из самых лучших агентов Второй мировой войны. На него вышла Р. Дюбендорфер («Сиси»), установившая в феврале 1942 года контакт с сотрудником Международного бюро труда Христианом Шнейдером («Тейлор»). В числе его знакомых и оказался Рудольф Ресслер, которого американский исследователь спецслужб Буранелли называет «важнейшим источником информации о германском вермахте». А бывший шеф американской разведки Аллен Даллес как-то заявил: «Если бы у меня была пара таких агентов, я бы мог ни о чем не беспокоиться». Он же в своей книге «Искусство разведки» писал: «Советские люди использовали фантастический источник, находящийся в Швейцарии, по имени Рудольф Ресслер. С помощью источников, которых до сих пор не удалось раскрыть, Ресслеру удалось получать в Швейцарии сведения, которыми располагало высшее немецкое командование в Берлине, с непрерывной регулярностью, часто менее чем через 24 часа после того, как принимались ежедневные решения по вопросам Восточного фронта». В свою очередь, бывший английский разведчик Л. Фараго утверждал, что Ресслер был лучшим советским агентом в Европе. К мнению таких профессионалов нельзя не прислушаться.

С ростом числа агентов рос и объем информации, передаваемой в Центр. Двух передатчиков (Фута и Хамеля) не хватало. Радо привлек к работе 23-летнюю антифашистку Маргариту Болли («Розу»). На ее квартире в Женеве разместили третий передатчик, собранный с помощью Э. Хамеля. Маргарита прошла обучение у Александра Фута и в августе 1942 года стала выходить в эфир. Таким образом, «Красная тройка» была полностью сформирована.

41-12-3.jpg
25 августа 2016 года в деревне Устиново
Кашинского района Тверской области состоялось
открытие мемориальной доски Артуру
Христиановичу Артузову.
Фото с сайта www.kashin.info

ОХОТА НАЧИНАЕТСЯ

Немецкие радиослужбы, конечно, не могли не обратить внимание на работу трех неизвестных радиоточек в Женеве и Лозанне. В докладе шефа немецкой радиотехнической разведки указывалось, что еще в начале июля 1941 года «слухачи» на немецкой, итальянской и французской границах Швейцарии нащупали эти нелегальные радиостанции. Через год их координаты были установлены более точно, но при всем старании шифры «тройки» и на кого она работала, установить не удалось.

Только после ареста во Франции в ноябре 1942 года руководителей «Красной капеллы» Анатолия Гуревича и Леопольда Треппера («Отто») с помощью захваченных у них шифров гестапо удалось прочитать часть радиограмм «Доры». Это было страшным ударом для руководства гитлеровской разведки и контрразведки: оказалось, что через Швейцарию уходила секретная информация из высшего военного командования вермахта! И куда – в Россию!

«Тройке» присвоили наименование – «красная». Ее надо было полностью раскрыть и ликвидировать. Но ведь она находилась на территории другого, нейтрального государства. Началась охота на членов «Красной тройки»: официальная, путем контактов Вальтера Шелленберга с руководством швейцарской разведки и контрразведки, и оперативная, которая была поручена резидентуре VІ Управления РСХА, которой руководил Ганс Мейснер, числившийся генеральным консулом Германии в швейцарском городе Берне.

Немцы, располагавшие сведениями о Радо и «Пакбо», установили за ними слежку, в ходе которой вышли на «Розу». Мейснер поручил своему агенту в Женеве Гансу Петерсу завязать отношения с Маргаритой Болли и вскружить ей голову. Привлекательному молодому человеку, выдававшему себя за антифашиста и участника Сопротивления, без труда удалось это сделать. Самое страшное, что Маргарита не поставила в известность об этом Радо. Гестапо могло радоваться: оно проникло в «Красную тройку».

К лету 1943 года гестаповцы располагали подробными агентурными данными обо всех членах резидентуры «Дора». Правда, они не знали, кто выступает под псевдонимом «Сиси» и «Тейлор». А самое главное, они не выполнили основной задачи – не выявили источников информации и потому не могли пресечь утечку.

Оставался один выход: разорвать связь «Красной тройки» с Москвой. Но как это сделать? Лучше всего было бы выкрасть Радо или его радистов, доставить в Германию и под пытками вынудить заговорить. Но это могло вызвать международный скандал, чего Шелленбергу не хотелось ни в коем случае.

Он приехал в Швейцарию 8 сентября 1942 года и встретился с начальником швейцарских спецслужб Роже Массоном. Тот с пониманием отнесся к просьбе Шелленберга ликвидировать советскую агентурную сеть в Швейцарии и обещал сделать все возможное. Но не пошевелил пальцем, чтобы выполнить свое обещание.

В марте 1943 года Шелленберг вновь посетил Берн. В свойственной ему мягкой, но категоричной форме Шелленберг намекнул Массону, что промедление грозит серьезным осложнением германо-швейцарских отношений. Это же было сказано комиссару швейцарской полиции Маудереру во время его визита в Берлин.

ЛИКВИДАЦИЯ ПО-ШВЕЙЦАРСКИ

А «Дора» продолжал направлять все новые радиограммы. Были переданы дополнительные сведения о планах немцев под Курском, данные о танке «Тигр», о заговоре группы генералов, которые полны решимости устранить Гитлера и «поддерживающие его круги».

Из Берлина поступали телеграммы и телефонные звонки с требованием от Массона и Маудерера действий. Деваться было некуда: Москва и Лондон далеко, а Берлин – вот он, рядом, и войска вермахта на границах.

В сентябре 1943 года Массон и Маудерер организовали передвижную службу радиопеленгации. Пеленгаторы в специальных автофургонах непрерывно перехватывали работу радиопередатчиков. В ночь на 14 октября 1943 года во время передачи Эдмонд и Ольга Хамели были арестованы. Полицейские вошли бесшумно и захватили радистов с поличным.

Были взяты шифры, программы связи, радиограммы. В тот же день на квартире своего возлюбленного Петерса была арестована Маргарита Болли. Все задержанные на допросах категорически отрицали связь с советской разведкой, а увидев фотографию Радо, заявили, что этого человека не знают вообще.

Радо, узнав о провале радистов, успел передать руководство резидентурой «Пакбо», а сам вместе с женой укрылся на квартире надежного друга, доктора Бианки. Теперь оставался единственный радист – Александр Фут, он же осуществлял связь между «Пакбо» и Радо. Ему приходилось часто выходить в эфир, и он также был запеленгован контрразведкой. В ночь на 20 ноября 1943 года его захватили за приемом радиограммы Центра. Пока полиция взламывала дверь, радист-шифровальщик смог ударом молотка вывести из строя радиопередатчик и сжечь на свече все имеющиеся радиограммы.

На допросах Фут не отрицал, что был радистом-нелегалом, но утверждал, что работает на английскую разведку, передает информацию только о Германии, сообщников в Швейцарии не имеет, Радо, Болли, Хамелей не знает.

После ареста Фута швейцарская разведка попыталась вести радиоигру с Москвой, но неумело, сразу же была разоблачена Центром, откуда стали поступать «распоряжения» и «рекомендации», уводящие швейцарцев на ложный путь. Только через четыре месяца швейцарцы догадались об этом и решили продолжить аресты. 19 апреля 1944 года было арестовано несколько членов «Красной тройки», в том числе Дюбендорфер. Чтобы увести следствие в сторону, она «призналась», что работает на британскую разведку.

Был арестован и Ресслер. Это было сделано, чтобы в тюрьме спасти его от гестаповцев, которые могли выкрасть его и заставить признаться, что он работает на швейцарскую разведку, и раскрыть его источники информации.

«Пакбо» и еще несколько агентов оставались на свободе, но дальнейшее существование резидентуры, не имевшей средств связи, оказалось бессмысленным. Поэтому 16 сентября 1944 года Радо и Лена с помощью французских партизан-маки нелегально перешли франко-швейцарскую границу и укрылись в городе Аннси, где власть принадлежала коммунистам. Затем они направились в уже освобожденный Париж, где Радо 26 октября 1944 года установил контакт с сотрудниками советской военной разведки, сообщив подробности ликвидации его резидентуры.

А в сентябре 1944 года швейцарские власти, уже утратившие страх перед мощью Германии, выпустили из тюрьмы всех членов «Красной тройки»: Фут, а позже и Дюбендорфер с Бехтером прибыли в Париж.

Уже после войны, в октябре 1945 года, в Швейцарии состоялся судебный процесс по обвинению Радо, его жены Лены, Дюбендорфер, Бехтера, Фута, Ресслера, Шнейдера, Боли и супругов Хамелей. Их обвиняли в проведении разведывательной деятельности на территории Швейцарской конфедерации. Все были осуждены на разные сроки заключения, кроме Ресслера, которого оправдали. Но в тюрьму из них никто не попал. Первые пятеро были осуждены заочно, Хамели и Боли – условно, а Шнейдер освобожден с учетом проведенного срока в тюрьме.

Но на этом драматическая история Шандора Радо не заканчивается.

ЛОЖНЫЕ ОБВИНЕНИЯ

5 января 1945 года Радо, Фут, Треппер и другие нелегалы, всего 12 человек, вылетели на советском самолете в Москву. Треппер запугивал Радо: «Центр строго наказывает за неудачи, и, попав в Москву, вы вряд ли сумеете вернуться в Париж».

Шандор находился в состоянии стресса. Только что он получил из Венгрии весть о гибели в фашистском концлагере всех родных. Он, конечно, чувствовал вину за разгром своей резидентуры. Сказалось и длительное – около года – пребывание в добровольном заключении, когда он находился на нелегальном положении. Во время остановки в Каире Радо бежал из гостиницы «Луна-парк» и обратился в английское посольство с просьбой о политическом убежище.

Англичане решили, что бывший советский военнопленный Игнатий Кулишер (под этим именем летел Радо) не представляет для них интереса, и отказали ему в просьбе. Шандор пытался покончить жизнь самоубийством, но его спасли и поместили в лагерь интернированных.

Советская сторона была всерьез встревожена исчезновением резидента. Были приняты серьезные меры. Посол вручил властям ноту, в которой говорилось, что Игнатий Кулишер разыскивается за совершенное убийство, и потребовал его выдачи.

В августе 1945 года Радо был возвращен советским властям, доставлен в Москву и передан органам военной контрразведки.

В декабре 1946 года Особым совещанием Шандор Радо был осужден на десять лет тюремного заключения за шпионаж. Ему были предъявлены следующие обвинения: провал швейцарской резидентуры, произошедший по его халатности при хранении шифров, оперативных материалов и из-за нарушения конспирации; наличие в его сети агентов-двойников, работавших одновременно на несколько разведок; а то, что он сам был двойником, подтверждал факт его бегства в Каире.

В 1954 году все эти обвинения специальной комиссией Главного разведуправления ГШ ВС СССР были признаны полностью надуманными. Он, а также Треппер в мае 1954 года были реабилитированы и вышли на свободу.

В июне 1955 года Радо вернулся в Венгрию, где его ждала Лена, не знавшая о судьбе мужа 10 лет совершенно ничего.

Дальнейшая жизнь Шандора Радо сложилась благополучно. Он занялся научной деятельностью в области географии и картографии, стал доктором наук, членом Академии. Советское правительство наградило его орденами «Дружбы народов» и «Отечественной войны» І степени.

Увидели свет его мемуары «Под псевдонимом «Дора», вышедшие в 1973 году.

Шандор Радо умер в 1980 году в возрасте 81 года.

Что касается Рашель Дюбендорфер, то она была осуждена за шпионаж (в деле были документы о том, что в Швейцарии она призналась, что является английской разведчицей), но в феврале 1956 года была освобождена и вернулась в ГДР. Тринадцать лет спустя, в октябре 1969 года, ее наградили советским орденом Красного Знамени.

Александр Фут, последний из захваченных радистов и подлинный английский агент, не был репрессирован, а, напротив, вновь был направлен на нелегальную разведработу за границу. Прибыв на Запад, он сразу же связался с английской разведкой МИ-6, дал в письменном виде исчерпывающие показания обо всём, что ему было известно, и впоследствии написал книгу «Дневник шпиона», в которой подробно изложил ставшие известными ему факты.

Самый удивительный и загадочный агент резидентуры «Дора» – Рудольф Ресслер, немец по национальности, дожил до 1958 года и умер, унеся с собой много неразгаданных тайн, в том числе и имена своих тайных информаторов.

Ничего не скажешь, конспирация в разведке – святое дело! dle
Комментарии 0