МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД
СОДЕЙСТВИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ

История органов госбезопасности

СМЕРШ тебя подождёт
18.04.2018 · История органов госбезопасности

СМЕРШ тебя подождёт

Исполняется 75 лет контрразведке «СМЕРШ» и 110 лет её неизменному начальнику Виктору Семёновичу Абакумову
5
 

В эти апрельские дни отмечаются сразу две даты, связанные с деятельностью советской контрразведки. 24 апреля исполняется 110 лет Виктору Семёновичу Абакумову, начальнику Главного управления контрразведки «СМЕРШ», а 19 апреля — 75 лет самому ГУКР «СМЕРШ», которое стало самой эффективной спецслужбой времен Второй мировой войны, наголову переиграв своих основных противников в лице Управления разведки и контрразведки Абвер (Amt Ausland/Abwehr) Верховного главнокомандования вермахта (Oberkommando der Wehrmacht, OKW) и Организации «Цеппелин» (Unternehmen Zeppelin) внешней разведки СД (SD-Ausland), VI отдел РСХА. А это были грозные, коварные и невероятно жестокие противники.
На Абвер возлагались не только сбор разведданных о противнике и его военно-экономическом потенциале, но и дезорганизация его тыла, для чего был создан отдел Abwehr-II, которому был подчинен 800-й учебный полк особого назначения «Бранденбург» (Lehrregiment Brandenburg z. b. V. 800), в задачи которого входили диверсии в тылу противника, глубокая разведка, уничтожение коммуникаций, захват стратегических объектов, ликвидация офицерского состава высокого ранга, террор в отношении гражданского населения (в том числе в форме войск противника) для создания панических настроений и усиления хаоса, подрывы ж/д путей, узлов связи, уничтожение складов с амуницией, продовольствием, боеприпасами, добыча «языков» и т.д. С этой целью в «Бранденбург» помимо немцев набирались прошедшие весьма жёсткий физический отбор лица других национальностей. Кроме интенсивной лингвистической подготовки они осваивали рукопашный бой, работу с картой, взрывное дело, маскировку на местности, тактику боя в одиночку и малыми группами, навыки изготовления фальшивых документов, тактику засад, горную подготовку, трофейное оружие и многое другое. Для них отсутствовали какие-либо правила ведения войны и нормы человеческой морали — допускалось всё, что вело к результату, в том числе применение любых видов оружия, пытки при допросе пленных, захват заложников, убийство женщин и детей и т.д. Например, сразу после нападения на СССР в советском тылу действовало подразделение «20-60», набранное из прибалтов, балтийских немцев, потомков белой эмиграции и прочих элементов, говорящих на русском языке, одетых в форму красноармейцев или сотрудников НКВД. Для действий на Украине активно использовались украинские националисты, особенно бандер-оуновцы. В ходе взятия Львова 29 июня 1941 года 1-му батальону полка «Бранденбург 800» было придано подразделение «Нахтигаль», состоящее из выходцев с Украины, которое захватило ключевые объекты города и развязало жуткий террор в отношении мирного гражданского населения. Летом 1942 года состоящее из русскоговорящих фольксдойче, литовцев и русских белоэмигрантов подразделение полка «Бранденбург 800» численностью 62 человека под командованием барона Адриана фон Фёлкерзама, уроженца Риги и внука русского контр-адмирала, совершило так называемый «майкопский рейд». Действуя в форме НКВД, оно захватило узел связи штаба обороны города. Затем, перемещаясь по городу на трофейных ЗИСах, Фёлькерзам и его подчинённые начали распространять слухи о том, что Майкоп вот-вот будет окружён, гарнизон будет отрезан, и единственное, что остаётся — это оставлять позиции и бежать в тыл. В результате подошедшие спустя сутки части вермахта взяли город с прилегающими нефтепромыслами практически без боя.

Адриан фон Фелкерзам

В январе 1942 года, в районе Демянска Красная Армия окружила основные силы 2-го армейского корпуса 16-й немецкой армии группы армий «Север». Советское информбюро поспешило сообщить о крупной победе. Однако в марте 1942 года в структуре внешней разведки SD-Ausland (VI отдел РСХА) был создан новый разведорган «Цеппелин», в задачи которого входили политическая разведка, диверсионно-террористическая деятельность и создание сепаратистских национальных движений в советском тылу. Шеф СД бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг писал в своих мемуарах об этой организации: «Здесь мы нарушили обычные правила использования агентов — главное внимание уделялось массовости. В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах вглубь русской территории. Их основной задачей, наряду с передачей текущей информации, было разложение населения и диверсии». В результате действий «Цеппелина» советская операция по ликвидации немецкой группировки в «Демянском котле» потерпела неудачу. Заброшенные на территорию Новгородской области 200 диверсантов «Цеппелина» вывели из строя железнодорожные линии Бологое-Торопец и Бологое-Старая Русса, в результате чего советские части не получили подкрепление и боеприпасы. В апреле 1942 года немцы прорвали окружение.
Столкнувшись с подобным ранее невиданным массированным ведением диверсионной войны в тылу Красной Армии, Сталин пошел на кардинальную реорганизацию органов военной контрразведки, от которых теперь во многом зависел исход войны. 19 апреля 1943 года он забирает особые отделы из НКВД и создает на их основе Главное управление контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ», подчиняющееся непосредственно НКО СССР. Во главе ГУКР «СМЕРШ» назначается комиссар ГБ 2-го ранга Виктор Семёнович Абакумов, до этого возглавлявший Управление особых отделов НКВД СССР. Одновременно Абакумов становится заместителем наркома обороны Сталина.

Виктор Семенович Абакумов

Виктор Семёнович Абакумов родился 11 апреля 1908 года в Москве в рабочем квартале около Хамовнических казарм и был крещён в церкви Николы в Хамовниках. Он добровольцем вступил в РККА, где служил во 2-й Московской бригаде особого назначения (ЧОН). В январе 1932 года по партийной путёвке его направляют в органы госбезопасности. С 1933 года он работает в экономическом управлении центрального аппарата ОГПУ, которое занималось борьбой с диверсиями и вредительством в народном хозяйстве. Здесь он зарекомендовал себя как толковый оперативник и агентурист. Как рассказывают, «женщины, конечно, от него с ума сходили — сам красивый, музыка своя, танцор отменный, да еще с выпивкой и закуской».
На руководящую должность Абакумова выдвинул Лаврентий Павлович Берия, совершивший в НКВД подлинную кадровую революцию – именно благодаря его мудрой кадровой политике органы накануне войны были существенно обновлены и укреплены. 5 декабря 1938 года Абакумов был назначен начальником Управления НКВД по Ростовской области. А 25 февраля 1941 года его вызывает нарком внутренних дел Берия и в звании старшего майора госбезопасности назначает своим заместителем. Абакумову было 32 года.

19 апреля 1943 года Абакумов становится уже заместителем Сталина и начальником «СМЕРШ». В центральном аппарате «СМЕРШ» служило 646 человек, которые размещались в здании на Лубянке на 4-м и 7-м этажах. Под руководством Абакумова «СМЕРШ» превратился в сверхмощное ведомство и стал самой эффективной спецслужбой Второй мировой войны.
В состав ГУКР «СМЕРШ» с апреля 1943 года входили следующие отделы, начальники которых были утверждены 29 апреля 1943 года приказом № 3/сш наркома обороны Иосифа Виссарионовича Сталина:
• 1-й отдел — агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны (начальник полковник, затем генерал-майор Горгонов Иван Иванович)
• 2-й отдел — работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену (начальник подполковник Карташев Сергей Николаевич)
• 3-й отдел — борьба с агентурой, забрасываемой в тыл Красной Армии (начальник полковник Утехин Георгий Валентинович)
• 4-й отдел — работа на стороне противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной Армии (начальник полковник Тимофеев Петр Петрович)
• 5-й отдел — руководство работой органов «СМЕРШ» в военных округах (начальник полковник Зеничев Дмитрий Семенович)
• 6-й отдел — следственный (начальник подполковник Леонов Александр Георгиевич)
• 7-й отдел — оперативный учет и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка работников, командируемых за границу (начальник полковник Сидоров А.Е. — был назначен позднее)
• 8-й отдел — оперативной техники (начальник подполковник Шариков Михаил Петрович)
• 9-й отдел — обыски, аресты, наружное наблюдение (начальник подполковник Кочетков Александр Евстафьевич)
• 10-й отдел «С» — специальных заданий (начальник майор Збраилов Александр Михайлович)
• 11-й отдел — шифровальный (начальник полковник Чертов Иван Александрович)
• Политотдел — начальник полковник Сиденьков Никифор Матвеевич
• Отдел кадров — начальник полковник Врадий Иван Иванович
• Административно-финансово-хозяйственный отдел — начальник подполковник Половнев Сергей Андреевич
• Секретариат — начальник полковник Чернов Иван Александрович.

Борьба с вражеской агентурой и диверсантами противника была крайне опасным занятием — в среднем оперативник «СМЕРШ» служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Капитан госбезопасности в отставке, сотрудница «СМЕРШ» Анна Кузьминична Зиберова в своих воспоминаниях пишет: «Недавно мне делали операцию. Очнувшись от наркоза, я увидела рядом в палате взволнованные лица дочери и старшего племянника. "Бабушка, — сказал он, — вы во сне так дрались с кем-то! И все время говорили: "Если бы знал, убил бы!” Я поняла, в чем дело. Однажды мы брали полковника, подозреваемого в шпионаже. Я долго стучала в дверь (электричества не было) и вдруг провалилась в темноту. Меня схватили за шкирку, поволокли и бросили в темное помещение. Оказалось, это был туалет. Полковника задержали на выходе с черного хода. "Где наша девушка?” — спросили его. — "Если бы знал, что ваша, убил бы!” Нас инструктировали — никогда не смотреть в лицо тем, кого задерживаем. К тому же было очень темно. Но ко мне часто приходит по ночам страшная рожа с криками: "Если б знал, убил бы!”»
Но, несмотря на все трудности, за три года существования «СМЕРШ» в рядах контрразведчиков не было ни одного случая предательства, перехода на сторону врага. На счету «СМЕРШ» по самым скромным подсчетам более 30 тысяч разоблаченных немецких агентов, почти 4 тысячи организаторов и исполнителей диверсий, более 6 тысяч террористов. Свыше 3 тыс. наших агентов было заброшено в тыл врага. За период с 19 апреля 1943 года до окончания войны органы ГУКР «СМЕРШ» провели 183 радиоигры. Подобного размаха работы не знала ни одна спецслужба в мире.
Находясь во главе Ставки Верховного Главнокомандования, Сталин потребовал беспрецедентных мер по сохранению в тайне планов разрабатываемых операций. Контроль за реализацией этих мер был также возложен на органы контрразведки «СМЕРШ». С помощью секретных агентов контрразведчики проверяли надёжность защиты секретов в местах, где осуществлялась разработка планов боевых операций, выявляли возможные каналы их утечки к противнику. На основе информации, поступающей от осведомителей и агентов из числа должностных лиц штабов, постоянно отслеживался не только круг лиц, допущенных к особо охраняемым сведениям, но и то, к каким именно документам они получали доступ и в каком объёме с ними знакомились. И во главе всего этого прекрасно отлаженного контрразведывательного механизма всю войну находился генерал-полковник Абакумов.

М-72 - мотоцикл СМЕРШ

Начальник контрразведывательного факультета Высшей школы КГБ СССР, генерал-майор Борис Васильевич Гераскин, который в 1944 году был молодым сотрудником центрального аппарата «СМЕРШ», вспоминает: «В большом, обшитом деревом кабинете возле письменного стола стоял Абакумов. Запомнилось его крепкое телосложение, правильные черты лица, высокий лоб и тёмные волосы, гладко зачёсанные назад. На нем ладно смотрелась серая гимнастёрка и синие бриджи с лампасами, заправленные в сапоги. Пальцы обеих рук он держал за широким военным ремнём…»
Председатель Гостелерадио СССР Николай Николаевич Месяцев во время войны был следователем Отдела контрразведки «СМЕРШ» 5-й гвардейской танковой армии, а затем служил в ГУКР «СМЕРШ». Он вспоминает: «Во-первых, я был на пике борьбы во время Великой Отечественной войны — на пике борьбы двух мощных разведок и контрразведок, нашей и германской. Во-вторых, я научился разбираться в человеческой натуре. Можете мне не верить, но, когда я распрощался с органами, мне иногда было неудобно разговаривать с людьми. Я видел, что человек говорит неправду, я чувствовал. Мой профессиональный опыт позволял слышать шорох скрытых мыслей сидящего передо мной…»
Первый заместитель председателя КГБ СССР, генерал армии Филипп Денисович Бобков вспоминает, что Абакумов, уже в ранге министра госбезопасности, мог неожиданно заглянуть к рядовому сотруднику, посмотреть, как тот ведёт дело, расспросить о подробностях, все проверить, вплоть до того, насколько аккуратно подшиваются бумаги.
Вечерами Виктор Семёнович любил ходить по улице Горького пешком, со всеми любезно здоровался, а его адъютант раздавал старушкам рублёвые ассигнации. Они крестились и благодарили. Как истинный москвич, Виктор Семёнович любил фокстрот, футбол и шашлыки — из ресторана «Арагви».

В.С. Абакумов и его заместитель Н.Н. Селивановский. 1945 г.

12 июля 1951 года Абакумов был арестован по обвинению в государственной измене, сионистском заговоре в МГБ и в попытках воспрепятствовать разработке «дела врачей». Очевидно, многим из сильных мира сего не давал покоя компромат, сосредоточившийся в руках главы госбезопасности. Генерал-лейтенант Павел Анатольевич Судоплатов, арестованный по сфабрикованному «делу Берия», отмечает стойкость и мужество Виктора Семёновича: «…Он продолжал полностью отрицать предъявлявшиеся ему обвинения даже под пытками, "признания” от него так и не добились. … Он вёл себя как настоящий мужчина с сильной волей… Ему пришлось вынести невероятные страдания (он просидел три месяца в холодильнике в кандалах), но он нашёл в себе силы не покориться палачам. Он боролся за жизнь, категорически отрицая "заговор врачей”. Благодаря его твёрдости и мужеству в марте и апреле 1953 года стало возможным быстро освободить всех арестованных, замешанных в так называемом заговоре, поскольку именно Абакумову вменялось в вину, что он был их руководителем».
После ареста Берия Абакумова стали обвинять уже в том, что он уничтожал партийные кадры, и судили за «ленинградское дело». Он просидел очень долго. Уже расстреляли тех, кто был арестован после него, расстреляли доносчика Рюмина, а Абакумов все еще ждал решения своей судьбы.
Суд над ним и рядом других бывших руководителей ГУКР «СМЕРШ» открылся 14 декабря 1954 года в Доме офицеров в Ленинграде. На суде присутствовали представители ленинградской партийной организации. Абакумов виновным себя не признал. Он настаивал на том, что все решения принимались ЦК, он же был всего лишь исполнителем:
— Сталин давал указания, я их исполнял.
Но как только Абакумов это произнёс, Генеральный прокурор СССР Роман Руденко тут же встал и сказал, что это к делу не относится, и потребовал председательствующего лишить обвиняемого слова. Абакумову так и не дали ничего рассказать о тех указаниях, которые он получал от Сталина. Таково было распоряжение Хрущёва.
Обвинение стояло на своём: «Подсудимый Абакумов, будучи выдвинут Берией на пост министра госбезопасности, являлся прямым соучастником преступной заговорщической группы, выполнял вражеские задания Берии». Его признали виновным в измене Родине, вредительстве, совершении терактов, участии в контрреволюционной организации и расстреляли 19 декабря 1954 года, буквально через час после вынесения приговора, не дав возможности обратиться с просьбой о помиловании.
Первоначальное захоронение было произведено на секретном полигоне «Левашовская пустошь» в Ленинграде. Долгое время считалось, что место захоронения Абакумова неизвестно. В телепроекте НТВ из цикла «Кремлёвские похороны» обезличенный стандартно сиповатый голос за кадром злорадствует: «Так что родственники Абакумова никогда не смогут прийти на его могилку. И никогда не будет установлен над ней памятник…» Никогда, мол, не сбудется мечта Елены Григорьевны Русалкиной — вдовы сына Абакумова — «перевезти останки Абакумова с Левашовского кладбища ближе к сыну».
Сын Абакумова Игорь родился 5 апреля 1951 года, за три месяца до ареста отца. Жена Абакумова – Антонина Николаевна Смирнова – вместе с грудным Игорем оказались за решеткой сразу же после ареста Виктора Семёновича и провели там три года. В 1954 году, за несколько месяцев до расстрела Абакумова, жену с ребенком освободили…

Антонина Николаевна Смирнова с сыном Игорем

В 1955 году Игорю было выдано новое свидетельство о рождении, где в графе «отец» стоял прочерк, а фамилия была изменена на материнскую – Смирнов. Его дед по матери Смирнов-Орландо был известным в начале прошлого века гипнотизером. Вторую фамилию дед взял от владельца цирка, где в детстве выступал благодаря своему таланту. Классические методы гипноза дед Игоря осваивал в Индии, уже окончив медицинский факультет Петербургского университета.
Сам Игорь впоследствии стал академиком и впервые в мире разработал «инструмент измерения психического» – то, о чем мечтали выдающиеся исследователи человеческой психики – от Вундта до Бехтерева. В начале 80-х годов Игоря Викторовича Смирнова за рубежом окрестили «отцом психотронного оружия». Он ушел из жизни 5 ноября 2004 года.
В настоящее время Институтом психотехнологий руководит его вдова Елена Григорьевна Русалкина. С помощью разработанных в институте технологий, реализованных в виде аппаратно-программных комплексов, можно за считаные минуты вычислять террористов, педофилов, потенциальных или реальных убийц и вообще людей, склонных к криминалу. Это с успехом можно применять, например, при контроле в аэропортах: положил ладонь на датчик – и через минуту можно вызывать спецназ. Чем не продолжение дела славного ГУКР «СМЕРШ»!
С помощью тех же технологий можно создавать супервоинов, нечувствительных к боли, быстрых, ловких и сильных, владеющих секретами бесконтактного обезвреживания противника по методу русбоя, способных быстро осваивать языки той местности, в которой они действуют. Разрабатываемые технологии позволяют обезоруживать большие массы противника или жителей городов, меняя их мотивацию и поведение.
В 1990-е годы дело Абакумова было пересмотрено: 28 июля 1994 года его действия были переквалифицированы на статью 193-17, п. «б» (злоупотребление властью), а в 1997 году мера пресечения была заменена на 25 лет заключения в ИТЛ без конфискации имущества.

В 2013 году на кладбище «Ракитки» под Москвой, в 10 км от МКАД по Калужскому шоссе, появился надгробный памятник Абакумову Виктору Семёновичу. В администрации кладбища можно удостовериться, что останки министра и его жены, скончавшейся в 1974 году, были перезахоронены в 2013 году в могилу их сына – академика Игоря Викторовича Смирнова. Перезахоронением занимались серьёзные молчаливые люди: все эти годы чекисты хранили сведения о месте захоронения легендарного начальника «СМЕРШ» и светлую память о нём. И мечта Елены Григорьевны Русалкиной сбылась.

dle
Комментарии 0