МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД
СОДЕЙСТВИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ

Мониторинг СМИ

Владислав Гулевич
Северокавказское подполье и Сирия
24.10.2013 · Терроризм и экстремизм · kavkazoved.info
С началом гражданской войны в Сирии отечественные и зарубежные СМИ периодически сообщают о выходцах с российского Северного Кавказа, воюющих на стороне прозападной оппозиции. В очередной раз интересы либерального Запада и исламских экстремистов «странным» образом совпали.
Среди кавказцев, прибывших в Сирию вести «джихад за торжество демократии», чаще всего упоминаются чеченцы, хотя ранее сообщалось и о гибели осетин-мусульман и одного российского армянина, принявшего ислам. Упоминалось и о гибели азербайджанцев, которые приобрели военный опыт в горах Северного Кавказа и Афганистана (1). Некоторые убитые разыскивались Интерполом по обвинению в терроризме, но это не мешало им легко преодолевать границы сразу нескольких государств. Особенно комфортно будущие джихадисты чувствуют себя в Турции, у которой с Сирией общая граница.
Часть комментаторов утверждают, что под чеченцами сирийские мятежники подразумевают вообще всех выходцев с Северного Кавказа в своих рядах – ингушей, дагестанцев, чеченцев и даже татар и выходцев из республик Средней Азии.
Предполагается, что чеченцы в рядах сирийских террористов появились не напрямую из Чечни, а из ближневосточных стран, куда они приехали изучать ислам (Египет, Сирия и т.д.), а также из Грузии и стран Запада, откуда они через Турцию пробираются на сирийскую территорию. Вихри гражданской войны завлекли их на скользкую дорогу сирийского джихада, а в Глобальной Сети уже появились видеоролики с рыданиями арабских моджахедов над трупами чеченских коллег. Только в феврале, по сообщениям агентства «Рейтер», в боях за Алеппо погибло 17 северокавказских исламистов.
По данным, озвученным Джеймстаунским фондом (США), на данный момент в Сирии действуют три группировки, где заметно присутствие выходцев из Чечни: «Джейш Мухаммад» (Jeish Muhammad), «Катаиб Хаттаб» (Kataib Hattab) и «Катаиб Мухаджирин» (Kataib Muhajirin) (2). Позже эти группировки слились в одну, и орудовали в окрестностях Алеппо. О наличии выходцев из Северного Кавказа в рядах «Катаиб Мухаджирин» сообщает и рупор кавказских террористов «Кавказ-центр», называя имя главаря боевиков – Абу Умар Шишани (3). Сложно стопроцентно утверждать, является ли Абу Умар чеченцем, но его прозвище «шишани» по-арабски означает «чеченец», а в англоязычных публикациях оно передаётся как al-Chechen (аль-Чечен).
Западные и прозападные СМИ предвзято освещают вопрос о северокавказских наёмниках среди сирийской оппозиции. Так, Джеймстаунский фонд устами своих аналитиков вещает о том, будто молодые чеченцы воюют в Сирии, потому что воевать в Чечне им сложно, а война в Сирии – это война и против России тоже. В том же духе «свистит» иорданская газета «Al Bawaba», описывая «секретную войну», которую Россия ведёт в Чечне против мусульман (имамы-шпионы, проникающие по заданию ФСБ в мечети, и т.д.). При этом экстремистский сайт «Кавказ-центр» преподносится той же «Al Bawaba», как независимый источник информации, а участие чеченцев в сирийской войне как перенос поля битвы из Чечни в Сирию.
В то же время пресса в некоторых исламских государствах относится к членам северокавказского бандподполья не так благодушно. Пакистанская «Pakistan Christian Post» прямо указывает на антироссийское сотрудничество Турции, Грузии и чеченских бандформирований, и предполагает, что именно Анкара сейчас выступает регулятором поставок «живого мяса» с Северного Кавказа в Сирию (5).
Связанная с Аль-Каидой террористическая группировка «Фронт аль-Нусра» взяла на себя ответственность за серию терактов в исполнении смертников. Теракты были выполнены совместно с чеченскими боевиками в Сирии, которые, вероятно, и привнесли «северокавказскую специфику» в боевую тактику сирийских экстремистов (5). Ранее представители «Фронта аль-Нусра» заявили о намерении ввести в Сирии законы шариата. Группировка занесена Вашингтоном в список террористических, но интересы исламских террористов и американцев в очередной раз совпали, и сегодня у них общий враг. Численность группировки растёт, и уже достигла 1000 человек (6).
На фоне этих событий как следует расценивать призыв Доку Умарова к чеченцам воевать на Северном Кавказе, а не в Сирии? Ясно, что это воззвание не возымело эффекта, а это позволяет сделать вывод, что Д. Умаров не является непререкаемым лидером северокавказского бандподполья, и внушительная часть радикалов находится вне его влияния.
Подконтрольные Западу и исламистам СМИ факт участия уроженцев российского Кавказа в сирийской бойне символически обыгрывают в выгодном для себя идеологическом ключе, превращая его в эмблему российско-чеченского противостояния. Пока солдаты правительственных войск пишут на стенах домов «Да здравствует Россия!» и «Россия, спасибо!», боевики оставляют другие надписи: «Чеченцы, спасите Сирию!», «Смерть России! Да здравствуют чеченцы!», и угрожают перенести войну на территорию Российской Федерации («Начали в Сирии, закончим в России!»). Присутствие кавказских наёмников оппозиция использует как моральный стимул для повышения боевого духа собственных банд.
Для России этот пропагандистский манёвр может иметь негативные последствия, и речь не только о том, что после завершения войны уроженцы российского Кавказа вернутся назад в Россию с соответствующими настроениями. Муссирование темы российско-чеченского противостояния на полях сирийской войны может спровоцировать всплеск антироссийских настроений в самой России. Это будет выражаться не столько в акциях прямого действия, сколько поспособствует росту враждебных настроений к России среди кавказцев, т.е. будет иметь социологическое измерение. Идеологически позиции России на Кавказе не так уж и радужны, а, если добавить к вопросу о кавказских боевиках, «спасающих» Сирию от Башара Асада и России, проблему сирийских черкесов, при умелом подходе это может превратиться в крепкий «информационный коктейль» с антироссийским душком. Муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов уже заявил, что в республике правоохранители ведут войну не против ваххабизма, а против ислама.
Многочисленные убийства умеренных суннитских богословов, прокатившиеся по России, и наплыв суннитских радикалов в Сирию суть явления разного масштаба, но одного порядка. Суннитский ислам радикализуется, непримиримые пытаются подмять под себя умму, и этот процесс идёт не только в России, но и на Ближнем Востоке. Радикализация суннитского ислама (его исповедует большинство российских мусульман) на руку Вашингтону, поскольку главный противник Соединённых Штатов на Ближнем Востоке – это шиитский Иран. В шиитском мире авторитет Тегерана высок, и для шиитов, притесняемых в Йемене, Омане, Бахрейне (эти государства обладают важным стратегическим положением: с территории Йемена и Омана можно контролировать Аравийское море, Баб-эль-Мандебский пролив и выход через Суэцкий канал в Средиземноморье; в Бахрейне дислоцируется Центральное командование 5-го флота США;) и др. странах, Иран, как шиитское государство с большими амбициями – полюс политического и культурного притяжения. В Иране проходят обучение шиитские богословы из стран Ближнего Востока и Северной Африки, а в Эритрее Тегеран обзавёлся собственной военно-морской базой с намерением расширить там своё военное присутствие и взять под контроль часть акватории Красного моря.
Ещё один религиозный аспект – президент Сирии Башар Ассад, как и его ближайшие союзники – алавиты. Считается, что алавизм находится на границе ислама, христианства и доисламских языческих верований, но отпочковался, в своё время, от шиизма, т.е. алавиты ближе к шиитам, чем суннитам. Во времена царской России алавиты выступали союзниками русских в их противостоянии с турками (в Турции алавиты долгое время притеснялись, и часто бежали из страны).
До начала гражданской войны позиции шиитского Ирана в Сирии были довольно прочны. Сирийские власти содействовали сближению алавитов с шиитами, в т.ч., и Башар Асад, с целью укрепления иранско-сирийских связей на фоне непрекращающегося давления Запада на Дамаск. Доведи Дамаск дело до конца, мы могли бы стать свидетелями появления нового геополитического блока на Ближнем Востоке (Тегеран – Дамаск). Это поставило бы под угрозу влияние пронатовской Турции в регионе, и значительно бы затруднило положение США.
Таким образом, радикализация суннитского ислама позволяет Западу и его союзникам решить целый ворох тактических задач: сузить сферу влияния Ирана, разрушить сирийско-иранское сотрудничество, дестабилизировать обстановку в России и сделать практически невозможным полноценное геополитическое сотрудничество между Москвой, Дамаском и Тегераном. Приз в этой игре – контроль над Большим Ближним Востоком. Давление на Иран, теракты в России и поставки пушечного мяса для войны в Сирии – всего лишь средства достижения этой цели.

Примечания
1) «North Caucasus Caucus about fighters from Azerbaijan in Syria» (Panorama.am, 06/03/2013)
2) «Chechen Insurgency Leader Doku Umarov Tells Chechens Not to Fight in Syria» (Jamestown foundation, Eurasia Daily Monitor Volume: 10 Issue: 59)
3) «Бригада «Катаиб Мухаджирин» под командование Абу Умара Шишани успешно воюет в Сирии» («Кавказ-центр», 22 февраля 2013)
4) «Russia's hand exposed: Spying Imams and mosque plots reveal Chechen link to Syria» («Al Bawaba», January 1st, 2013)
5) «Chechen connection with Al Nusrah Front in Syria is growing. By Murad Makhmudov and Lee Jay Walker» («Pakistan Christian Post»
6) «Фронт аль-Нусра» увеличился в два раза» (Jewish News One, 29 марта 2013) dle
Комментарии 0